— Мы велики! Мы такие одни! И даже если весь мир будет плясать под дудку какого-то там графа, мы не станем!
— Прошу прощения, просто… — снова поднял руку министр.
— Не перебивай! А лучше вообще, подготовь ответ Булатову! — заулыбался хан. — Скажи, что самолеты посадить невозможно, движение мы останавливать не будем. А если он сдохнет, то даже не расстроимся! Хах! Ну что? Готов отправить письмо?
— Великий хан… Но можно я сперва прочитаю десяток других писем, которые пришли к нам только что? — замялся тот.
— Ты хочешь сказать, там что-то важное?
— Ну не знаю… Просто Российская Империя объявила нам войну. Китайская тоже… Египет уже направил ракеты на нашу столицу, а наши союзники Персы предупредили, что никак вступаться не планируют.
* * *— Булатов, собака! — рыкнул Ксерокс, стоило ему прочитать письмо от графа. — Ух, как я его ненавижу! Он вздумал приказывать мне?
— И что будем делать, Ваше Величество? Отправить ему разгромный ответ? Использовать любые слова? — поинтересовался его помощник.
— Нет… — насупился царь. — Делайте, что там сказано, поднимайте тревогу.
— Но мы не можем… — замялся тот.
— Что значит, не можете? А может просто не хотите выполнить мой приказ? Мне позвать палача? — зарычал Ксерокс.
— Нет, мы правда не можем! — воскликнул побледневший помощник. — Голуби все рупоры оторвали и унесли, так как им не нравился шум!
— Тогда хотя бы самолеты посадите! — ударил по столу царь.
— Все двенадцать? — уточнил тот.
— Что значит, двенадцать? Все сажайте! У нас же их сотни!
— Сотни может и есть, но они все на земле, — развел руками помощник. — Просто им запрещено подниматься в воздух, так как мы не успели их перекрасить.
— Зачем их перекрашивать?
— Дело в том, что если самолет выполнен не в виде сизого голубя, настоящие голуби не позволяют ему взлететь, — вздохнул грустный мужик. — Перекрасили только двенадцать, вот они и летают, — он задумался на пару секунд и решил поинтересоваться.
— Гм… — Ксерокс все так же сидел и тарабанил пальцами по столу, пребывая в глубоких раздумьях.
— Но почему вы совершенно не обеспокоены, Ваше Величество? Вы настолько смелый, что даже в такой ситуации не теряете самообладание?
— Я? — усмехнулся царь.