— Просто я вижу прекрасную возможность завершить, наконец, эту сраную войну! Он же сам написал, что все боевые действия должны быть остановлены и в мире наступит мир! А то и вовсе объединимся с ними, — Ксерокс посмотрел на миниатюрную статуэтку Лабладута, что стояла у него на столе. Как-то раз, пару недель назад, он по старому обычаю переоделся в простые одежды и гулял по городу, чтобы пообщаться с народом. И эту статуэтку ему подарил бездомный, сказав, что Лабладут может помочь в сложных ситуациях. — Что-ж, ты и правда помог, — усмехнулся Ксерокс.
— Да не за что, мой персидский братан! — ответила статуэтка.
— Так, а что у нас на фронте? — уточнил Ксерокс. — Спартанцы продолжают наступление?
— Сейчас узнаю! — помощник обратился к телефону и, спустя пару секунд, удивленно уставился на царя. — Ваше Величество… Они просто развернулись и ушли.
— Надеюсь, наши их не стали преследовать? — напрягся Ксерокс.
— Ну что вы? Они ведь не дегенераты…
* * *Начинается… С вершины башни открывается прекрасный вид, отсюда можно наблюдать не только все графство, но и всю ту энергию, что струится над землей и тянется ко мне со всех концов мира.
А ведь впереди еще много того, что мне придется испытать впервые. Когда живешь так долго, всё сложнее становится найти что-то новое для себя. Точнее, найти-то можно, вопрос только, как это новое пережить. И в данный момент я совсем не уверен в том, что мне это удастся.
Башня выступает в роли магнита, который притягивает невероятные объемы энергии со всего мира и отправляет поток прямо в меня.
Стоит ли говорить, что это довольно-таки больно? Это невероятно больно! Но когда лекари обращали внимание на боль? Она является чуть ли не самым привычным и родным чувством для каждого из нас.
Помимо контроля энергии, я также создавал всё новые магические круги вокруг башни. Они появлялись прямо в воздухе, загорались поочередно и каждый их них нес свою уникальную функцию перенаправления, переработки и рассеивания самых разных типов энергии."
"Также раз за разом приходилось обращаться к пространственному карману. Туда заранее были сложены редчайшие специализированные артефакты, созданные Виллсоном по моему заказу.