— В таком случае начну пожалуй, с самого начала, — пожал плечами я, ещё раз покосившись на капитана стражи. Мужик казалось, успел потерять к нам всяческий интерес, однако ладонь, крепко стиснутая на рукояти его меча, продолжала намекать на то, что нам не стоит делать слишком уж резких движений.
Разговор был долгим. Барон слушал внимательно, стараясь не перебивать. Лишь изредка просил нас остановиться и делал какие-то короткие пометки пером на пергаменте, который ему принесла одна из служанок. Иногда хмурился что-то прикидывая в уме, иногда откровенно улыбался над очередной отмоченной нами глупостью.
— Ну, что могу сказать, — покачал головой барон, когда я наконец умолк, — Вляпались вы в дерьмо обеими ногами и сразу утонули в нём по самые уши. Убить королевского наместника целой фактории, пусть и не самой богатой — серьёзное преступление. На ваше счастье об этом никто не знает, кроме архиепископа и его людей, а ваш бард додумался всё-таки не вставлять этот момент в свою песню.
— Судя по тому, что корона никак не отреагировала, она не сильно то расстроилась, — пожала плечами Айлин.
— У короны пока недостаточно сил, чтобы поставить святош на место, — Барон сыпанул на исписанный лист горсть песка и стряхнул остатки на пол. Затем отодвинул пергамент в сторону, — Поэтому ей приходится терпеть их выходки, но вечно это продолжаться не будет. Год, два, три и страна оправится от войны.
— Душелишённых? — удивлённо переспросил я, — Нас, конечно, по всякому называли, но такого наименования мы пока не удостаивались.
— Старое название, — барон взял со стола увесистый фолиант в дорогой коричневой обложке, который ему принёс слуга и пролистал с десяток страниц. Затем принялся водить по одному из разворотов пальцем. Нашёл нужное место и зачитал, — «Душелишённые, иными народами демонами или же инферналами именуемые. Сущности вторгающиеся в тела недавно умерших людей и подчиняющие их своей воле.