Барон задумчиво чесал заросший щетиной подбородок и смотрел на ярко-оранжевые языки пламени, пляшущие над почерневшими поленьями. Он думал. Размышлял над каким-то сложной, но, в то же время, важной дилеммой. Мы же просто старались ему не мешать. Ежу было понятно, что этот выбор касается нашей дальнейшей судьбы.
— Знаете, друзья… — Байран хлопнул себя по коленкам, встал и бодрой, чуть пританцовывающей походкой прошёлся туда-сюда. Затем остановился, хитро прищурился и смерил нас долгим, оценивающим взглядом, — Да, пожалуй так и поступим.
Глава 27
«О времена, о нравы!»
Свечи постепенно догорали, то и дело плюясь крошечными искорками. Их алые мотыльки взлетали над столом, но тут же гасли в тяжелом, пропитанным дымом и ароматом жаренного мяса, воздухе. Тихо потрескивал огонь в очаге, обгладывая покрасневшие останки дров. По стенам комнаты заплясали длинные, причудливые тени.
— Что ж… — я наконец нарушил тишину, повисшую в комнате, — Вы правы. От такого предложения мы просто не можем позволить себе отказаться. Но прежде, чем дать согласие, я всё-таки задам один вопрос. А у вас тут какой интерес?
— А банального желания помочь ближнему своему уже недостаточно? — осклабился он.
— При всём уважении, — я покачал головой, — Но мы не первый день живём в этом мире. И уже успели усвоить один из законов по которым он существует: если кто-то тебе предлагает помощь просто так, значит он наверняка чего-то от тебя хочет.
"— Ну, если вы настаиваете, — задумчиво протянул барон, неторопливо забивая в трубку нечто, отдалённо напоминавшее перетёртый табак, — Путь на юг неблизкий. Он занимает от двух, до четырёх недель. Честно говоря, я ожидал, что это окажется весьма скучное и утомительное путешествие, а так — будет хоть с кем поговорить.