С его слов, Крымский – уехавший из России в середине девяностых по программе «Студент Сороса» выпускник физико-математического факультета МГУ, безуспешно проработав полгода в области прикладной математики, не оправдал надежд американских работодателей и теперь трудился обыкновенным программистом.
Не сказать, что дела Крымского продвигались плохо. Он прекрасно освоился в Америке, выучил язык, да и уровень его подготовки как программиста позволял вести относительно благополучный образ жизни.
По легенде, придуманной все тем же Ивановым, Татьяна познакомилась с Крымским в одном из ночных клубов. Дружба была скреплена постелью.
Михаил оказался на голову ниже ее и поэтому, наверное, очень смутился.
– Значит, ксива тебе не нужна? – еще раз уточнил он, когда, оставив старенький «Форд» у обочины шоссе, они зашли в небольшое кафе.
Татьяна покачала головой.
– А почему ты так трясешься за свою сумку? – неожиданно спросил Михаил, когда они заняли места за столиком, установленным под огромным разноцветным зонтом.
– Здесь часто угоняют транспорт, а для меня важно то, что здесь находится.
Он уже понял: Татьяна переживает за ноутбук.
«Интересно, – шевельнулась в глубине души мысль, – я обеспечу ей отъезд, а какой ущерб она нанесет Америке? И почему я должен помогать дурачить страну, в которой нашел то, что не дала родина?»
Наблюдая за тем, как Татьяна поедает бигмак, Крымским неожиданно подумал, что до сих пор поступал глупо.