Каким боком он связан с Хаяри и при чем здесь четки, Вахид понять не мог. Но то, что затевается что-то грандиозное, чувствовал всем телом.
– Ты связалась со своим начальством? – едва войдя в гостиную, спросил Хорин, бросая на спинку кресла пиджак.
– Представь себе, нет, – Татьяна вытянула на диване красивые, стройные ноги и, шевеля пальчиками, с минуту любовалась ими, склонив набок голову.
– Тебе все равно, что там подумают? – удивился он.
– Я же уже сказала, вне пределов Израиля за твою персону ответственности не несу и не имею права выполнять свои обязанности.
– Как это? – не понял он.
– Просто. – Татьяна приняла горизонтальное положение и всунула ноги в тапочки. – Представь себе русского фээсбэшника, который вот таким же образом оказался в Америке со своим подопечным. Ему что, надевать форму и везде за ним ходить? А оружие, которое даже охрана президента привозит с собой строго определенное протоколом количество? Я не говорю уже о других нюансах и возможностях. Об оперативном прикрытии, информации.
– Понятно, – он плюхнулся рядом и положил ей на плечо руку. – А ты любишь меня?
– Пока не знаю, – стараясь говорить как можно откровенней, ответила она и внимательно посмотрела ему в глаза.
Сегодня Татьяна связалась с «Центром».
– Слушай, а как у вас относятся к перебежчикам?
– Ты это к чему? – она слегка отпрянула от него. Несмотря на ухоженные зубы, полоскания полости рта и чистку, изо рта Хорина постоянно неприятно пахло.
– Ну, например, возьмем ситуацию с тобой. Ты служишь в разведке Израиля и вдруг ни с того ни с сего смываешься с каким-то миллионером в неизвестном направлении…
– Во-первых, не с миллионером, а миллиардером, не прибедняйся.