Кстати, в таком положении у тебя отпадают проблемы с моей заменой по старости или сексуальной неудовлетворенности.
– Как это? – он удивленно захлопал глазами.
– Просто, – она тронула его подушечкой указательного пальца за кончик носа. – Оставишь меня где-нибудь в Намибии и улетишь. Разве кто-то хватится? Кстати, почему ты завел этот разговор?
– Не исключен вариант, что нам придется действительно некоторое время провести в какой-нибудь экзотической стране.
– Не поняла, – она, не мигая, уставилась на него.
– Видишь ли, – он почему-то посмотрел в сторону входа, затем, поежившись, слегка наклонился к ней: – Я профинансировал один проект, не особо вдаваясь в подробности. Как бы не возникли трудности…
– Ты можешь обанкротиться? – Она сделала лицо испуганным.
– Послушай, не строй из себя дуру, – неожиданно он разозлился. – Ты прекрасно понимаешь, о чем речь!
– Ты имеешь в виду тему, которую вы обсуждали на яхте? – прищурившись, спросила она его в лоб.
До сих пор Яков Абрамович считал, что Татьяна думает, будто все его действия, направленные против руководства России, заключаются в финансировании оппозиционных партий и лоббировании законов, которые создают для большинства населения невыносимые условия жизни.
– Мы пришли к единому мнению, что для полной и быстрой победы необходимо использовать все резервы, включая силовые акции."
"– Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься партизан в русских лесах плодить?
– Почти убедила меня, что угадала, – он насмешливо посмотрел ей в глаза.
Неожиданно Татьяна поймала себя на мысли, что Хорин играет с ней. Не она водит его за нос, а он ее. Ни минуты этот человек не верил ее рассказам сначала о судьбе русской эмигрантки, завербованной на службу в «Моссад», где якобы была выдумана легенда, ставшая поводом их первого знакомства. Ей вдруг стала понятна причина столь быстрого отъезда в Америку вместо возвращения в Израиль.