Слава богу, фарфоровая кружечка жива, а вот кефир оказался весь на полу. Хорошо, что мама чем-то была занята в своей комнате. Вне себя от страха, девочка понеслась в туалет, схватила всегда лежавшую там половую тряпку, живо навела порядок. Потом она помыла тряпку в раковине в кухне (о ужас!), повесила ее как ни в чем не бывало на батарею. Вскоре из ванной вышла младшая сестра, появилась Клавдия.
– Мамочка, я выпила кефирчик, – солгала старшая дочь. – Можно книжку почитать?
– Сначала зубы почисти, – велела мать.
Оля выдохнула и обрадовалась – никто не понял, что случилось.
Странное дело, но в тот вечер девочка никак не могла заснуть. Она вертелась с боку на бок, не понимая, почему мается бессонницей. В половине двенадцатого вдруг раздался мужской голос:
– Добрый вечер, радость моя!
– Тише! – шикнула мать.
– Дочки спят, – рассмеялся незнакомец. – Чайку нальешь? Или сразу в спальню?
– Потом почаевничаем, – захихикала Клава. – Я соскучилась, тебя неделю не видела.
Послышались тихие шаги, заскрипела лестница.
– Погрызть что-нибудь есть? – осведомился незнакомец.
– Конечно, – ответила Клава, – я к твоему приходу сварила суп куриный.
– Наливай в таз, я проголодался, – уже громче произнес дядька. – Тарелка маловата будет.
– Тсс! – шикнула мамаша.
– Не дрейфь, снотворное, которое ты им в кефир подливаешь, не советское. Оно из Америки, осечек не дает.
– Советского теперь ничего нет, – рассмеялась мамаша.
– По привычке сказал, – пояснил гость.
Школьница еще долго подслушивала беседу взрослых. Вона что! Мать опаивает детей снотворным, желая заняться с каким-то мужиком неприличным делом?
В тот день у старшей дочери испарилась любовь к матери, но если уж совсем честно, то этого светлого чувства у девочки было мало, всего пара капель.
– Мама! – воскликнула школьница. – В нашем классе за эту работу почти все получили тройки и двойки! Четверок две, пятерка одна! Почему не хочешь мне ничего хорошего сказать?
– Так я ничего особенного не вижу, – процедила мать.