– Когда мы познакомились, а потом и поженились, от сестрички-гадины никаких известий не было. Я думала, она или спилась, или умерла, или не знаю куда подевалась. И вдруг – здрассти! Появилась! Принялась из меня деньги качать!.. Милый, любимый, прости! Я боялась, что ты меня бросишь, когда услышишь про такую родню! Ты не понимал, почему Вера растет оторвой, воровкой, вруньей? Да она в тетку удалась! Ничего в ней ни от меня, ни от тебя нет! Вера – копия Юльки… то есть Алевтины. Она имя поменяла, но генетику пальцем не сотрешь.
– Некоторые криминальные авторитеты родились в семьях тех, кого сейчас именуют «селебрити», – сказал Семен. – А дочь одного из самых жестоких серийных убийц прошлых лет сейчас игуменья женского монастыря. Отца арестовали, когда ей было тринадцать. В тот год как раз ввели пожизненное заключение, поэтому преступник избежал смертной казни.
– Да уж, – пробормотал Юркин. – Сегодня для меня день открытий.
Александр Михайлович посмотрел на Олесю.
– Ваша сестра работает в воспитательном интернате, который принадлежит Алле и Константину Кавериным?
– Зачем задавать вопрос, ответ на который вам известен? – вмиг обозлился Максим.
– Да, – прошептала его жена.
Дегтярев не обратил внимания на выступление Юркина и опять поинтересовался у его супруги:
– Вы до этого знали, где работает Алевтина?
– Уже сказала, нет, – пролепетала Олеся.