Иск на невозможное отцовство

Ведь я решаюсь задать вопрос.

- Антон… - заставляю себя не опускать глаза. - Ты сказал там, в больнице, что не позволишь задеть самое ценное. Ты… Ты имел в виду Тимошку?

Логично, что о ребенке он точно говорил. Надо бы переформулировать фразу.

- Нет, - Антон не дает мне сказать, - вернее, да, я имел в виду сына. Но не только его. Я говорил о вас обоих. О тебе тоже, Карина.

Ведь я именно это хотела услышать?.. Почему же сейчас так трудно дышать? Я судорожно хватаю воздух.

- Антон… - не знаю, что сказать.

Но мужчина заполняет тишину сам.

- Я считал, что поступаю правильно. Ушел из твоей жизни. Думал, без меня ты будешь счастливее. Играл в идиотское благородство. А может, просто боялся? Хм… В любом случае я счастлив, что судьба поставила меня на место.

Признание в страхе для такого человека, наверное, еще труднее, чем признание в чувствах.

- Ты ни в чем не виноват, Антон. А судьбе и правда спасибо.

Мне кажется, в этот момент окончательно рассеивается моя обида. На этого мужчину и на жизнь.

Все случилось так, как и должно было произойти.

Пока впадаю в философские думы, Троицкий берет меня за руку. Снова привлекает близко к себе. Но теперь не для дружеских объятий.

Его решительные пальцы ложатся на мой затылок. А в рот врывается знакомый горячий вкус. Антон очень жадный сейчас, но не требовательный. Да и как можно принудить к поцелую человека, который сам только об этом и мечтает? Я отвечаю ему с упоением. Как никогда в жизни.

Бросаюсь в омут с головой. А ведь когда-то думала, если Антон снова захочет сближения, нужно все как следует взвесить.

Посмотреть, какие у него теперь планы. Что он хочет от меня. Но сейчас все эти вопросы лишь проносятся в голове фоном как полнейшая чушь. Я растворяюсь в его ласковых и твердых движениях. По телу прокатывается восхитительно приятная нега. А сердце готово выскочить из груди и принадлежать другому человеку.

- Антон… - его имя вылетает со стоном.

Троицкий улыбается. Он отпускает меня, и мы оба шумно дышим. Хочу ли я продолжения? Да я готова скрутиться в узел! Но Антон лишь нежно гладит меня ладонью по щеке.

- Мы обязательно наверстаем, малышка.

Да, теперь все зависит только от нашего желания. У нас много времени впереди.

- Зоя рано утром уезжает к дочери, - говорю хрипло, - я должна быть с Тимошей.

Антон лишь мягко смотрит на меня и кивает. Снова вовлекает в поцелуй. Теперь нежный - как бы говорящий, что это всё не только порыв тела. И что он никуда не денется от меня.