Они не видят в этом никакой опасности, а наоборот считают большой удачей.
И всё же я чувствовал себя немного неуютно при мысли, что не буду участвовать в жизни своего отпрыска и не смогу помочь ему. И тут в голове промелькнули слова, сказанные Еленой.
— Значит, у Клевер может родиться либо человеческий, либо кунидский ребёнок? — спросил я, пытаясь понять все возможные последствия.
Елена снова покачала головой, её взгляд был полон терпения:
— Девочки-кролики — одно из исключений. Обычно у них рождается ребёнок-кунид, и чаще девочка, поскольку соотношение женщин и мужчин у них семь к одному.
Я не мог их винить. Особенно если ребёнок был мужского пола, в общине он никогда не нуждался бы в любовницах, предлагающих дикий секс, и все они жили бы беззаботно и счастливо. Чёрт возьми, если бы у меня появилась такая возможность, я, наверное, тоже был бы счастлив жить среди девушек-кроликов!
И тут меня осенила неожиданная мысль. Ведь дети — не единственное последствие секса.
— Не хотелось спрашивать об этом, особенно после случившегося, — медленно произнёс я, — но нужно ли мне беспокоиться о венерических заболеваниях?
Хозяйка фермы уставилась на меня, её лицо выражало полное недоумение:
— О чем? — переспросила она.
— Заболевания, передающиеся половым путём. Болезни, которые распространяются только через секс и обычно поражают гениталии, часто неизлечимы.
Она вздрогнула, её глаза расширились от ужаса:
— Боги, какая ужасная вещь! Я никогда не слышала об этом раньше, и очень жалею, что не знала.
— Так ты никогда не слышала, чтобы кто-то заразился болезнью после секса⁈ — спросил я, не веря своим ушам.
Елена выглядела озадаченной:
— Нет, если только они не трахнут монстра, который распространяет дебафф болезни или что-то в этом роде, — язвительно сказала она. — Хотя не представляю, зачем кому-то это делать.
Это была отличная новость. Я уже трахнул двух женщин и кучу слаймов, даже не задумываясь о такой возможности.