- Нет, но они ни за что не узнают кто это делает, и кто их нанял. Это очень верные люди, и ни за что не откроются.
- Им же нужно заплатить, Патрик. Говори сколько нужно.
- Это я беру на себя – они должны мне, а я должен вам. Ваше доверие и честное имя мне важны больше денег и связей. Мы выведем их на чистую воду, - полушепотом ответил мне Патрик.
- Чем нам поможет слежка? – продолжила я задавать вопросы."
"- Мы будем наперед знать их планы. А в общем, напугать их, заставить держать язык за зубами – не так уж и сложно, но сначала надо оценить насколько они умны, - ответил подкованный в этих вопросах мой начальник охраны.
- Спасибо вам, только прошу, держите меня в курсе дел, потому что может пострадать, не только моя репутация, но и репутация людей, что доверились мне, помогали мне и…
- Мы все это понимаем, мадемуазель, не переживайте. Эти люди – ваша сестра и её муж – птицы не столь высокого полета, как им кажется, и найти на них управу не составит труда, перебил меня Патрик, давая понять, что в этой теме его людям нет равных.
- И Патрик теперь лично будет провожать вас о дома, а на улице будет оставаться наш человек. Пока мы не поймем, что у них в головах, это необходимо, - продолжил Пьер.
- Хорошо, я согласна, у меня нет сил спорить с вами, но прошу вас, информируйте меня о ваших планах, и… не делайте ничего плохого моей сестре, хоть она и не самый добрый человек, она моя сестра.
- Обязательно, так и будет, - ответил Патрик и подал мне руку – он теперь будет ездить о дома со мной, а там, возле ворот он оставит своего человека, ведь у меня еще нет полного набора слуг – только личная служанка, повариха и пожилой мажордом, которого я взяла больше из-за его знаний в ведении хозяйства и из жалости – никто не хотел брать его к себе по причине дряхлости.
Дома меня ждала ванна, полная горячей воды, чистая постель и заботливые руки Мишель, помогавшей раздеться и помыть голову.
Ужинать было уже поздно, и я решила отказаться от него.
Лицо Бернардет стояло перед глазами. Эта человеческая сущность, скорее всего, неисправима или даже неизлечима. Поэтому, стоит дать понять моему охраннику, что он может делать все, что необходимо.