- Но если коротко о главном, я вернула наш фамильный гримуар и передала его на благо государства и короны, - хотелось бы верить, что на благо, а там пусть сами разбираются.
- Ты смогла отдать гримуар? - ужаснулась мама. - Но ведь при этом можно умереть!
- На самом деле, тому, кто его принимал, пришлось намного хуже, - я преувеличенно жизнерадостно смотрела на родителей. - Ладно, давайте о чем-нибудь другом? - попросила я. - Вы же будете мне писать?
- Да, только письма будут прочитываться, как наши, так и нам, - предупредил папа.
- Ничего, я новый заговор не замышляю, - отмахнулась я, чем вызвала покашливание Саймона. - Ой, точно! Знакомьтесь!
Я взяла рыжего за руку и притащила к родителям.
- Саймон Бертран, тайный страж, в том числе его усилиям вам вынесли такой приговор. И сюда я прошла тоже исключительно благодаря ему.
Отец сразу протянул некроманту руку, которую страж с готовностью пожал.
- Спасибо, - мама смахнула слезы.
Саймон кивнул и обернулся на звук приоткрывшейся двери. Наше время заканчивалось так быстро.
- Элиза, знай, - папа посмотрел мне в глаза. - Мы ни о чем не жалеем. И не стали бы жалеть, независимо от приговора. Твоя жизнь стоила всего этого.
И я понимала эти слова. Теперь понимала.
- Доченька, береги себя, ладно? - мама обняла меня и прижала к себе, не в силах отпустить.
- Главное, вы себя берегите, - попросила я. - Это вы едете на южные рубежи, а не я.
И очень хочется верить, что они вернутся из ссылки целыми и невредимыми.
- Я буду вас очень ждать, - сказала сквозь слезы я. - А еще обязательно приеду после окончания академии!
- Лучше не надо, - тут же попытался отговорить папа, но я, конечно, сделаю все в итоге по-своему.
Время."
"Я снаружи смотрела, как медленно закрывается дверь, разделяя нас с родителями. Не навсегда. Какие-то десять лет, и мы снова встретимся.
Здание суда мы покидали через тот же выход с торца. После мягкого приглушенного света полуденное солнце слепило и резало глаза, поэтому я не сразу заметила ожидающую нас у фонтана Элис.
Подруга кормила птиц бутербродами, и самые наглые клювы явно присматривались не к хлебу, а к колбасе.
- Элиза! - рыжая вскочила, забыв про бутерброд.
Этим тут же воспользовались нахлебники, растаскивая остатки угощения, кто куда.