Проклятье! Даже с рядовыми цепарями, с грязными палубными этот, с позволения сказать, «директор-распорядитель» ведет себя куда приветливее, чем с великим ученым! С цепарями Абедалоф шутит, смеется и даже позволяет называть себя старой кличкой — Везунчик. Надо же! Хотя, если вдуматься, Арбедалочик и в самом деле везунчик…
— Руди!
— Вям!
— Руди!
— А? — Йорчик задумался настолько сильно, что не сразу среагировал на обращение. — Что случилось?
— Еще ничего, — рассмеялся директор-распорядитель, раскуривая сигару.
«Мы найдем сокровища? Захватим эту проклятую планету? Ритуально утопим твою психованую шавку?»
Нет, нет и нет.
— Помните, вы спрашивали, что за груз тащит «Заскармазам»?
— Конечно, помню, — ответил Йорчик. Хмуро ответил, потому что этот вопрос наглый Везунчик тоже проигнорировал.
Как и любой доминатор, «Заскармазам» обладал солидным грузовым отсеком, однако его размера не хватило для «поклажи» Арбедалочика, и к пузу цеппеля подвесили странного вида платформу с принайтованными ящиками.
— Так вот, профессор, через час мы с вами будем этот груз использовать.
— Как?
— Одновременно! — И директор весело засмеялся над собственной шуткой, ничуть не смущаясь тем, что смысл ее не был понятен собеседнику.
Абедалоф курил «Масванских толстяков» — самые ароматные сигары Герметикона, но сейчас их потрясающий, приводящий знатоков в экстаз запах казался Йорчику жуткой вонью.
— Вям!
«Он специально злит меня? Ему доставляет удовольствие видеть мою ярость?»
За все прошедшие дни Руди так и не смог разобраться в Арбедалочике и радовался одному тому факту, что директор по-прежнему обращается к нему на «вы».
— Что в ящиках?
— Сейчас увидите. — Абедалоф кивнул цеповоду: — Капитан, можно приступать.
— Слушаюсь, господин директор.
«К чему приступать? Что делать?»
Йорчик не сразу сообразил, что доминатор планирует избавиться от груза — суши ведь рядом не было, — и лишь когда спустившиеся на платформу цепари скинули брезент, показав, что платформа покоится на понтонах, все встало на свои места.
«Ему нужна плавучая пристань. Для чего?» Но ящики еще не вскрыли, информации было мало, а гадать у измученного похмельем профессора получалось плохо.
Тем временем «Заскармазам» опустился к самой воде, механики стравили трос и платформа мягко встала на воду.