Видимо, второй мой противник сидел на мели.
— Твоя рапира оказалась удачной, — сказал пухлому поляку, возвращая его оружия и его злотый, выигранный мною в первом поединке.
У шляхтича не хватило сил отказаться от монеты.
— Я был уверен, что ты выиграешь! — сказал он в оправдание своей жадности.
Знатный поляк от злотого отказался.
— Оставь себе, ты его заслужил, — произнес он. — Давно я не видел такого хорошего фехтовальщика. У испанцев учился?
Испанцы сейчас законодатели моды в фехтовании.
— И у испанцев тоже, — ответил я.
— Я — князь Константин Вишневецкий, староста черкасский, — представился он и сделал предложение, от которого, по его мнению, я не смогу отказаться: — Моим младшим сыновьям Ежи и Александру нужен хороший учитель фехтования. Будешь получать по злотому в день.
Староста — это правитель территории, равной графству. Как я слышал, доходов от одной этой должности хватило бы, чтобы нанять сотню учителей фехтования, а у князя есть еще и множество собственных владений.
— Я был бы рад помочь родственнику, но после войны с турками уеду служить королю Франции, — соврал я, чтобы придать вес своему отказу.
— Мы родственники?! — удивился князь.
В любую эпоху, в какой бы стране я не находился, постоянно интересовался состоянием дел у моих путивльских потомков. Обычно информация поступала от купцов, русских или торговавших с Русью.
— Мы оба — потомки Рюриковичей, путивльских князей из ветви Ольговичей, которые потом сидели на киевском столе, пока его не захватили литвины, — рассказал я.
— Мой род идет от Гедиминовичей через князя новгород-северского Корибута Ольгердовича к его сыну Федору Несвицкому, потомки которого стали величать себя по родовому имению Збаражску князьями Збаражскими, а затем старший сын Михаил перенес свою резиденцию в замок Вишневец, по которому и стал называться князем Вишневецким, — озвучил он свою версию родословной.
— У всех троих сыновей Корибута, в том числе и у Федора, не было наследников мужского пола, только дочери выжили.