Лень в очередной раз спасала жизнь некоторым туркам.
— Отдыхайте, пока не станет совсем темно, — говорю я и беру по магнитному компасу пеленг на северную оконечность Кинбурнской косы, мыс Кинбурнский, мимо которого нам надо будет пройти ночью.
На мысу деревянная башня высотой метров семь, а рядом с ней деревянная платформа, на которой, как сказали казаки, стоят несколько пушек большого калибра. Там несет службу отряд турок, человек пятьдесят.
Между косой и Очаковским мысом, расположенным на северном берегу лимана, расстояние около двух миль — самое узкое место.
Тут будет реклама 1
В будущем на обоих мысах установят маяки, а пока что никто не решается облегчить жизнь судоводителям. Матросы смотрят на меня, как на колдуна. Им не понятно, как я сумел в отрыве от берега довести судно сперва до Тендровской косы, а потом опять уйти в отрытое море, сделать крюк и оказаться именно в том месте, где надо. Сколько «жизней» уже наблюдаю такое отношение ко мне, а все никак не перестану наслаждаться.
Тут будет реклама 2
Тешит это мое профессиональное самолюбие. Даже победы в боях доставляют меньше радости. Капитанами рождаются.
Луна только старая, недавно было полнолуние. Появиться на небе должна после часа ночи. К тому времени нам надо быть как можно дальше от острова Березань, чтобы турки не погнались.
— Ну, товарищи, с богом! — произношу я принятую у них фразу."
"Шестнадцать молодых мужчин, перекрестившись, берутся за весла. Полусонный мальчик монотонно и негромко отбивает ритм.
Тут будет реклама 3
Тартана медленно разгоняется. Точно не могу сказать, потому что лага на судне нет, но по ощущению она делает на веслах около пяти узлов. Это по спокойному морю и в безветренную погоду. На волне скорость падает наполовину. Весла скрипят так, что слышно должно быть даже на материке, а не только на рейде острова Березань. Зато гребут казаки молча, даже не кряхтят.
Мы уже прошли траверз на турецкую эскадру, когда оттуда пальнули из пушки. Били на звук. Ядро пропрыгало у нас за кормой.
Тут будет реклама 4
Следом с турецких кораблей донеслись грозные крики, но слова я не разобрал. Их глушил скрип наших весел и плескание воды. Вспышка помогла мне подкорректировать курс. Я взял лишнее вправо, подальше от турок, поэтому могли выскочить на Кинбурнскую косу. Так и шли до восхода надкушенной справа луны, которая пряталась в тощих облаках. Ее блеклого, жиденького света хватило на то, чтобы разглядеть по левому борту берег.
