Грудь тисками зажимает, дышать не дает. На глаза наворачиваются слезы. — Да, нам нужна медицинская помощь.
— Хорошо. Коротко опишите, что случилось, чтобы мы знали, какую бригаду к вам отправить.
— Девушка… Ее сбила машина.
— Она в сознании?
— Нет… Нет, она без сознания…
19:27
Ничего толком Варе объяснить не могу. Да она и не спрашивает. Вот только англичанка не хочет ее со мной отпускать. Может, и правильно… Может, и не стоило мне приезжать. Я просто не знаю, что еще сделать. Варя уходит в свою комнату. Несколько минут оттуда доносится приглушенная ругань.
Я топчусь в коридоре, пока девушка не возвращается. Она быстро обувается, хватает с крючка куртку и, игнорируя поток устрашающих увещеваний, вылетает из квартиры впереди меня.
На лестнице встречаем Франкенштейна.
— Куда? Что уже надумали?
Все ему, блядь, надо знать.
— Добрый вечер, — сухо здороваюсь и сбегаю вниз следом за Любомировой.
Выскочив из подъезда, на ходу снимаю тачку с блокировки. Варя первой забирается в салон. Заметно волнуется.
Mr Бойка: По поводу Любомировой… Все знаю. Можете сворачивать этот наеб. Мне похуй. На вас обоих.
Увидев это послание, Варя больше моего огорчается.
— Зная Кира, стоит объяснить ему все сразу, иначе он такого нахуевертит… Не разгребешь потом, — рассуждаю по дороге, чтобы как-то притупить учащенное сердцебиение.
— Угу, — вся реакция со стороны девушки.
Трясет ее прилично.
— А утром, когда вы уезжали, он как, нормально себя вел?
Пытаюсь понять, не успел ли Бойка ей выдать какую-нибудь гнусную мерзость.
— Нормально, — шепчет Варя и опускает взгляд. — А ты сам… Откуда узнал, где я?
— Приехал к вам, — поясняю и на мгновение замолкаю, чтобы оценить обстановку на соседней полосе, прежде чем перестроиться. — Верняк, к Бойко. Кира не застал, а трубу он не берет. Попросил тебя позвать, Ренат Ильдарович и сказал, что больше не живете у них.
— Да… — глухо тянет Любомирова.
— От остальных узнал, где зависают сегодня.
— Далеко это? — поднимая взгляд, смотрит с какой-то надеждой.
Когда так делает, каждый раз в груди что-то сворачивает. Жаль ее. Любую-другую тоже было бы. Может, Бойко трудно выцепить подобное, а у меня три сестры. Но Варю все же больше других чужих защищать охота. Случается, что встречаешь людей и понимаешь, что они в этом мире какие-то особенные.