— Ки-и-и-рА! Бо-о-йкА!
Крики с трибун давно идут фоном. Не заряжают, но и не отвлекают. Поймав брошенный судьей мяч, останавливаюсь перед штрафной линией и сосредотачиваю взгляд на корзине.
Пять секунд[1]…
Нацелен на успех. Никаких компромиссов. Как бы я ни хорохорился, влияние и возможности отца осознаю. Если наша команда не разнесет сегодня «Орсу», он, учитывая все сопутствующее дерьмо, превратит мою жизнь в ад. Временно, но все же.
«Мой сын всегда должен быть номером один. Всегда и во всем первым. Всегда!»
Пока я показываю лучшие результаты, «папочка» доволен и держит в узде свой адский характер.
Мазнув предплечьем по лбу, смахиваю собравшиеся там капли пота. Поднимаю мяч чуть выше головы и, слегка прокручивая, выбрасываю по направлению к корзине. По факту летит тот недолго, но по ощущениям время растягивается.
Еще девять минут напряженного противостояния, и закрываем матч победой в одно очко.
Это плохо. Немногим лучше проигрыша.
По дороге в раздевалку прикладываю несколько гребаных попыток, чтобы сглотнуть образовавшийся в глотке ком. Чувствую себя вдруг… двенадцатилетним, тупым, неуклюжим, напуганным и беспомощным.
Восстановить дыхание удается только в душе. Пока стою под теплыми струями, глаза прикрываю. Стараюсь не строить предположений, в каком настроении сегодня находится отец, и насколько дерьмово он может воспринять итоговый результат матча. Похрен уже. Я сделал все, что мог. Выложился по максимуму.
Раздевалка гудит, словно улей. Парни обсуждают предстоящую вписку и громко ржут.
— Кира! Бойка, черт! — гаркает несколько раз Чара, пока я просовываю голову в ворот футболки и оборачиваюсь. — Валим перед тусой к морю?
Празднование бракосочетания в кругу новоприобретенной родни запланировано на половину пятого. Обещал отцу явиться без опозданий. Помимо англичанки и ее личинки, в довесок, как оказалось, получил деда с бабой. Они якобы специально примчались на долбаное торжество из соседней области.