Но сейчас по его приказу был открыт маленький бочонок портагальского портвейна.
С первым тостом, когда пили за победу, я тоже сделала несколько глотков. Вино было вкусным: пряным, почти густым и довольно крепким. Возможно, я просто устала от бесконечных забот по дому, от суетливых дней и одиночества, но легкое опьянение показалось мне уютным и замечательным.
Мужчины тоже подвыпили и наперебой рассказывали капитану Арсу о том, как и что происходило:
-- … а Берт с бородой был – не узнаешь!
-- Ага, она так мешала, что как только бой начался, я ее сорвал.
-- А настоящий-то обоз где был? – полюбопытствовал Арс.
-- В Эрке оставили. Ну, деревушка на границе. Там и телеги забрали. Пришлось, конечно, купцам чуть приплатить за коней и телеги, за разгрузку товара и задержку. Я им плату за проезд по моим землям ополовинил, так что… -- барон легкомысленно махнул рукой, – все довольны остались.
-- Генри, милый, -- вмешалась баронесса, – и велика ли добыча?
Поймать мародеров, хорошо организованных и получающих поддержку провизией и информацией в окрестных селениях, оказалось не так и просто. Именно потому, что банда раз за разом ускользала от войск барона, лорд Хоггер и вернулся на Рождество в замок: понимал, что только выматывает войска бессмысленными погонями. Бандиты, совершив налет, растворялись в лесах.
Тогда Берт Стортон выдвинул интересную идею и, обговорив с бароном время, перехватил в дороге небольшой купеческий караван. Пустил в трактире сплетню, что везут на продажу золотую парчу из Арханджи. Вроде как весь груз выкупили с каперского судна в Вольнорке и теперь хотят продать севернее. Эту же сплетню почти одновременно повторила пара засланных «путников» в других трактирах.
На приманку клюнули.
Нападение на караван произошло именно там, где и рассчитали лорд и барон.
Мародеров окружили и перевешали. В живых осталось только несколько человек из тех, кто был близок к главарю и согласился показать, где именно хранится добыча.
Банда оказалась не только хорошо информированной, но и удачливой.