Сноровки ещё маловато, но уже быстрее, чем в первый раз, колпак на месте, поднимаюсь к его лицу, прямо в поцелуе шепчу, — свободен!
— Мм-мучительница, — руки торопливо задирают мою широкую ночнушку, хорошо хоть не рвут, а просто стаскивают, — любимая моя, — то ли шёпот, то ли рычание. Глохну от него и желания, а Костик переворачивает меня, как пушинку вниз, нависая сверху, щекоча лицо рассыпавшимися волосами, — сейчас съем!
Но не съедает, лишь пробует ласково, нежно, потом требовательно и по-хозяйски, теперь моя очередь сдаться и чувствовать, настраиваясь на волну.
Утреннее пробуждение, расцвеченное ночными яркими любовными акварелями, как ластиком стирает воспоминания о ночном кошмаре, при свете дня всё кажется наваждением, и портал в продуктовом магазине в том числе.
Разглядываю спящего красавца, до чего же он похорошел! А как спит! Помнится, в больнице всё сворачивался в позу эмбриона да никак не мог согреться. А теперь одеяло в стороне, могучая грудная клетка мерно вздымается, демонстрируя недюжинный объём лёгких, руки закинул за голову, что визуально делает его ещё больше.
И почему-то в этот момент приходит спокойствие: прогулка до минимаркета на Пятницкой снимет последние вопросы, не может быть никакого портала в столь прозаическом и непригодном месте! Костик поцелует обычный магазинный холодильник, пострадает, конечно, я пожалею и пообещаю поискать в других местах, но в итоге, всё устаканится, и мы заживём спокойно и счастливо в нашем привычном мире…
Осторожно выбираюсь из постели, пускай поспит ещё немного, а я пока чайник включу.
Но конечно, не такая уж я и богиня, шума как от нормальной женщины, так что проснулся,
— Та-ань?
— Поспи, куда спешишь? — поднимается и путается у меня под ногами. Смешно: это ещё вопрос, кто у кого путается!
Дальше всё идёт, как спланировала…
* * *Едем на Пятницкую.