— Я заплачу вам за нее десять рублей.
— Нет, я не продам ее, — возмутилась Анна. — Я очень привязана к ней!
— Двенадцать, — продолжал цинично Урусов, как будто на аукционе.
Графиня задумалась и посмотрела в красивое лицо Урусова, на котором читалась решимость.
— Ну, хорошо, но только для вас, князь, я отдам ее за двадцать.
— Прекрасно, — удовлетворенно заметил Константин и, вновь холодно улыбнувшись, поцеловал графине руку. — Если можно, поскорее пришлите болонку ко мне.
— Да, да обещаю, что послезавтра она будет у вас во дворце, — закивала Анна.
Они поболтали еще четверть часа, и Урусов вдруг засобирался домой.
— Вы уже покидаете меня? — спросила взволновано Анна Владимировна. — Но вы же недавно приехали?! — Она раздосадовано посмотрела на высокую фигуру князя, который собирался уходить. — Прошу вас, дорогой князь, приезжайте ко мне завтра, я устраиваю грандиозный бал, — кокетливо предложила она.
Урусов задумался, стоит ли ехать на бал. Ему совсем этого не хотелось.
— Я обязательно буду завтра у вас.
Затем он без промедления поцеловал ей руку и уже у двери резко обернулся к Анне, которая с нескрываемым восторгом смотрела на его статную, широкоплечую фигуру.
— Я могу приехать с… — он замялся, подыскивая нужно слово.
— Не думаю, что это будет приемлемо, — ответила графиня, поняв, кого князь хочет взять с собой на бал. Уже вся Москва шушукалась о том, что Константин Николаевич открыто живет со своей крепостной девкой.
— Я понял вас, графиня, — произнес ледяным тоном Константин и быстро покинул ее лиловый будуар.
И теперь, скучая в этой сверкающей зале, Урусов подумал, что было бы, если бы Груша вдруг появилась здесь? Своей красотой, очарованием, мягким характером и изяществом она затмила бы всех присутствующих здесь дам.
Глава V.