Догоняет. Прямо возле двери. Хватает за плечи, разворачивая к себе и прижимает к двери. Зажмуриваюсь.
— Не смей меня больше трогать! — голос срывается, хриплю. Упираюсь руками в его сильную грудь, пытаясь оттолкнуть.
— Тихо, тихо, — словно одержимый, шепчет он мне. — Я не трогаю. Не трогаю, — ставит руки на дверь по обе стороны от меня. Он не трогает, но все равно недопустимо близко. По телу идет дрожь, ладони потеют. Дыхание снова спирает. Слишком близко. — Девочка моя, меленькая, — шепчет мне в волосы.
— Пожалуйста, не надо, — хриплю, глотая воздух. Я совсем не понимаю, что он говорит и что хочет. В моей больной голове меня снова насилуют. Еще немного, и станет нестерпимо больно.
— Посмотри на меня, — просит Андрей. — Я не причиню тебе больше вреда. Никогда. Слово даю. Просто посмотри мне в глаза, девочка моя.
И это «девочка моя» – как отголоски прошлого. Как самая отвратительная фраза, мой триггер, срывает меня.
— Отпусти! Я не твоя! — колочу кулаками в его грудь, — Опусти! Ну, пожалуйста, не надо, — глаза наполняются слезами.
Все, полный неадекват.
Андрей отступает. Делает шаг назад, еще и еще.
— Хорошо. Все. Нет меня, — разворачивается и уходит.
И дышать становится вроде легче. Но не легче. Скатываюсь вниз по двери, садясь на деревянную поверхность веранды. Я дефектная. Не могу принять мужчину. Ни в каком виде… Я не хотела этой истерики.
Глава 11
Василиса
Подаю ужин. Демьян Ростиславович просил накрыть на двоих. Не понимаю, для кого вторые приборы. Марка до сих пор нет. Но здесь не принято задавать вопросов. Да и мне, в принципе, все равно. Наливаю хозяину морс и ставлю графин на стол. Поднимаю глаза, когда в гостиную кто-то заходит.
Дарина…
Неожиданно.
Она была на больничном. На работу не возвращалась. Она здесь в качестве гостьи. Вчера хозяин просил приготовить комнату, но я даже не подозревала, что это будет Дарина.