— Пойдем, — кивает на дверь, выходит в коридор, а я бегу следом.
Догоняю генерального у его кабинета.
— Глеб Дмитриевич…
Он открывает дверь и делает пригласительный жест.
— Входи, садись.
Крутит головой по сторонам, затем плотно закрывает дверь и становится возле своего кожаного кресла. Я несмело опускаюсь на стул. Вид у Каменецкого серьезный и далеко не такой сияющий, как был несколько минут назад.
— Послушай, София, тут такое дело, — он потирает переносицу, затем уголки глаз. — Не стану скрывать, для меня Айдаров это джек пот.
— Как я? — у меня холодеют пальцы на руках и ногах. И затылок тоже холодеет. — Я не могу, Глеб Дмитриевич, я же работаю со Славиной, и вообще, я ничего не понимаю в делопроизводстве…
— Соня, — он упирается в стол ладонями и смотрит в глаза, — конечно я не могу тебя заставить. Но я могу попросить. Я прошу тебя поработать с Айдаровым, пока будет производиться монтаж и отладка оборудования.
Он делает упор на последних словах, и я заталкиваю обратно свое решительное «нет».
Без малого три года назад этот человек поверил в меня, взял на работу в компанию несмотря на беременность и гору проблем.
Я не витаю в розовых облаках и давно усвоила, что незаменимых людей не бывает. Каменецкий мог взять на работу далеко не такого проблемного сотрудника. Пусть Демид за меня попросил, но Каменецкий поверил в меня. И теперь он просит меня о помощи.
В конце концов, речь идет только о работе. Деловые отношения с Айдаровым я переживу, а вне офиса никаких отношений у нас нет и быть не может.
— Хорошо, Глеб Дмитриевич, — поднимаюсь из-за стола, — если это так важно, я поработаю секретарем у Айдарова.
— Обещаю, — шумно выдыхает Каменецкий, и я понимаю, что он ждал моего ответа, задержав дыхание.
Выхожу в коридор и делаю звонок."
"— Прости, Богдан, мне очень неловко, но я должна присутствовать на деловом обеде. Только что узнала, это для меня тоже неожиданно. Еще раз извини. Конечно, давай перенесем.