Он человека рекламирует вообще-то, а не поджаристую ножку индейки!
– Посмотрите на эту белоснежную кожу. Мягкая, гладкая, без единого шрама!
Аукционист попытался погладить меня, но я невольно сделала шаг, чем явно вызвала у него удивление, с которым он, впрочем, быстро справился и продолжил заливаться соловьем.
– Выразительное лицо с тонкими чертами, мягкие волосы, длинная шея…
– Какая у нее сущность? – спросил кто-то явно нетерпеливый из первого ряда.
Я всё-таки поглядела в зал. Он тонул в полутьме, но все же было видно, что все люди носили маски, которые полностью скрывали лица.
"– А вот это самое удивительное! – с восторгом вскрикнул аукционист, но я слышала некое напряжение. – Она не имеет второй сущности! Но разве она требуется для такого сокровища? Изумительное тело, невероятно притягательное лицо. Она станет для любого мужчины просто подарком в постели! Начальная цена пятьсот золотых!
В зале послышался гул. Я постаралась прислушаться. При этом отступила от аукциониста на шаг, пока он снова не принялся расхваливать меня дальше.
Стоять обнаженной перед такой толпой людей и так было неловко. Хотелось прикрыться. Казалось, чужие взгляды обжигают кожу. Передернув плечами, вскинула подбородок.
Покупать меня не спешили. Им явно не нравился такой явный изъян во мне. Не знаю, зачем им вторая сущность, не станут же они… При мысли о всяких извращениях едва не отшатнулась.
Никогда не была слишком набожна, но вот конкретно в этот момент мне резко захотелось взмолиться.
В полутьме взметнулась чуть сияющая табличка с номером двадцать один. Аукционист отреагировал мгновенно.
– Пятьсот золотых раз, пятьсот золотых два…
Еще одна табличка поднялась. На этот раз с номером шестнадцать.
– Пятьсот десять, – послышался чуть хрипловатый голос.
Я поджала губы и хмуро наблюдала, как вроде бы нехотя, но таблички всё-таки поднимались. Казалось, эти зверо и сами не знают, зачем я им такая, но по какой-то причине участвовать всё-таки продолжали.
Какое-то движение привлекло мое внимание. Я прищурилась, всматриваясь в полутьму впереди. Кажется, там, позади всех, что-то происходит. Ну точно. В зал торопливо и аккуратно входят люди в длинных темных плащах. И никто на них не обращает внимания. Почему?
Я покосилась на аукциониста. Он с азартом делал свою работу, смотрел в зал, но явно не видел непонятных людей.