– И как мы будем готовиться к балу? Что мне нужно знать как зверо с проснувшейся сущностью? Есть ли какие-то ограничения, особенности, правила поведения? Ну, не знаю, например, нельзя открыто принюхиваться или же морщиться при знакомстве.
Лиарон открыто и широко улыбнулся, либо вспомнив что-то, либо представив себе подобное.
– Ты верно подметила. Подобное не поощряется и считается дурным воспитанием.
– Но Лилиана тогда…
Улыбка с лица Лиарона тут же исчезла, словно ее кто-то стер ластиком одним движением.
– Не думай о ней. Показывать или говорить о том, что чей-то запах не нравится, – признак дурного воспитания и грубости. Подобное замечание будет характеризовать не того, о ком сказали, а того, кто говорит.
Я понимающе кивнула, соглашаясь с Лиароном. Думаю, в понимании этого правила нет ничего особенного.
– Еще что-то?
– Да. Зверо весьма эмоциональны. Ты ведь уже заметила, что при смене настроения и при сильных эмоциях запах меняется? Не сильно, но в нем словно появляются разные нотки, которые можно инстинктивно понять.
– Ужасно, – прошептала я. – Это как жить всю жизнь с открытой душой.
– Верно. Поэтому зверо с детства учатся контролировать себя, свои мысли, эмоции, желания, по максимуму закрываясь от посторонних.
– А вы? – спросила с любопытством. – А вы сейчас закрыты? Я… вроде ощущаю…
– Я, скажем так, приоткрыт, – губы Лиарона чуть дрогнули, словно он сдержал улыбку, но не до конца. – Просто тебя может ошеломить, если я откроюсь полностью. Уверяю тебя, сконцентрироваться, когда на тебя буквально выплескиваются чужие эмоции в полную силу, довольно сложно.
Я тут же смутилась, подумав, что он сейчас говорит обо мне.
– Нет, у тебя с этим все отлично, – опроверг мои мысли Лиарон.
Я выдохнула и кивнула, а потом вспомнила, о чем хотела еще узнать.