— Интересное дело, — согласился Родионов, — но какое отношение это может иметь ко мне?
— Вы еще не понимаете? — удивился генерал. — А все дело в том, что вы главный виновник моего увольнения, всех моих последних неудач. Видите ли, Савелий Николаевич, я никак не мог уличить вас, хотя обо всем и догадывался. — Генерал Аристов помолчал и бросил на Савелия короткий пристальный взгляд. — Все-таки странная наша страна, Савелий Николаевич. Вот, говорят, что Русь-матушка велика и обильна, богата талантами. Я долго за вами наблюдал, Савелий Николаевич.
Родионов был удивлен не на шутку — вот уж чего он никак не ожидал услышать от начальника московской уголовной полиции, так это моралистической беседы. Он неопределенно мотнул головой.
— А вы, генерал, все ли свои таланты обращаете на пользу Отечеству? Я тоже за вами наблюдал все это время.
Генерал улыбнулся и кивнул:"
"— Вот-вот, Савелий Николаевич, я об том и толкую. Что я ничем не лучше вас. Так почему же я должен решать вашу судьбу? Какое я на это имею право, коли сам не без грешка? Но хочу вас предупредить: меня-то из полиции уволили, но на смену мне придет новый человек.
Савелий с сомнением поглядел на Аристова.
— И все же, генерал, объясните — ей-богу, не возьму в толк, — отчего вы мне свободу даруете?
Аристов нахмурился.
— Ежели по чести сказать, то… Я вас уважаю, Савелий Николаевич.