Мажарин

Его кормили лечебными консервами и не давали ничего, что могло бы спровоцировать новый приступ.

После ванны Вероника сразу улеглась спать. Мальчишек торопить не стали, разрешив на каникулах ложиться попозже.

Сергей вернулся на кухню, Марина сидела в тихой задумчивости и листала какой-то журнал, кажется, появления мужа и не заметив.

Посмотри на меня…

Жена, оторвавшись от журнала, подняла на него яркие голубые глаза и улыбнулась.

Она всегда улыбалась. Всем. Детям. Племянникам. Даже их собаке. И ему. Ему всегда особенной улыбкой.

Она ему улыбалась такой улыбкой, что Сергею завидовали мужчины. Потому что в ней счастье. И чистое неприкрытое обожание.

Он любил смотреть в ее глаза. В них столько можно прочитать, столько всего увидеть. В темных зрачках и яркой радужке, как в зеркале, отражалась вся их жизнь. Будто все пережитое сложилось образами, которые всплывали на поверхность, стоило лишь пристальней присмотреться. В них тучи прошлых сомнений и бескрайнее небо надежд, пушистые розовые облака мечтаний и слепящее солнце любви.

— Мажарина, я тебя люблю…

— И я тебя.

— Правда?

— Правда.

— Ну и на каком я месте? После собаки?

— Я нашего Блохастика, конечно, люблю, но ты важнее.

— Спасибо и на этом.

— И не называй его так. Он добрый и верный, дом охраняет, старается, а ты его Блохастиком…

— Согласен. У меня точно никто яблоки из сада не сопрет, у меня ж дома овчарка.

Марина рассмеялась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, и уходит легкая усталость. Отставив чашку, в которой осталась пара глотков, она потянулась через стол к мужу и поцеловала его в губы.

— Вот все улягутся, тогда и поговорим. Разберемся, кто на каком месте, посчитаемся.

— Мы точно будем разговаривать?

— Думаю, нет, — улыбнулась обещанием.

— Слава богу, — вздохнул Сергей.

— Мажарин, по-моему, ты уже сам к себе ревнуешь.

— Сам к себе иногда тоже, — честно признался муж. — Потому что люблю."

"Любил всегда. Навсегда. Сейчас и тогда, много лет назад. Хотя его не спрашивали, нужна ему любовь или нет.

Он, как и все мужчины, всегда относился к этому чувству с достаточной долей цинизма. Вернее, к его силе. Пока однажды в баре не встретил мажорку Марину.

Он по ней сходил с ума, потому что любил. Глотки перегрызать был готов, потому что любил. Чуть не умер, потому что любил. Выжил, потому что любил. Ненавидел, но вернулся, потому что любил.

Жизнь невозможна без любви. Она может стать огромной движущей силой, легко затмив все, что ты до этого чувствовал.