— Это леклок, — из соседней платформы вышел высокий харак. — А вколол он обезболивающее и восстанавливающие препараты. К завтрашнему дню все травмы должны затянуться. Камер тут точно нет, можешь говорить спокойно, нас не подслушают.
Высокий мужчина с игловидными дредами на голове внимательно вглядывался в мое лицо. А я имела возможность изучить и его внешность. Все-таки я ошиблась, на голове были волосы, а не иглы в прямом понимании этого слова. Но заплетены они были в тонкие жгуты, концы которых заостренны. Странная и довольно сложная прическа.
— Да, мы, по-видимому, физиологически совместимы, — он по-своему понял причину моего повышенного внимания к его волосам.
— Мы не знакомы и в женихи желающие не принимаются, — чуть грубовато отозвалась я.
— А вот это придется исправлять, — пафосно заявил он. — Тебя определили мне в пару и это большая удача. Я Шаму ад Коинфар. В женихи не набиваюсь, понимаю, шансов нет. — харак лукаво ухмыльнулся. — Сферр и Аргат раскрыты и теперь придется выбираться самим.
Я скептически приподняла бровь.
— Что значит, раскрыты и кто ты такой? — в душе поднималась волна страха и непонимания.
— То и шначит-с, — прошипели с другой стороны. — А я говорил шшто камеры на корабле прошлушываются.
А вот эта змейка ростом с крупного дядю была мне ну очень знакома. Не удержавшись, я склонила голову в приветствии. Признаться, мне нравился этот инопланетянин, было в нем что-то располагающее.
— Говори по делу Ша Си, — прервал его обличающий монолог харак. — Что камеры в этот раз прослушивались и так понятно.
— Да, шадача, — змей даже для солидности кончиком хвоста под подбородком почесал, — но нишего выкрутимшша. Шо Му иншенер, рашберетшя с их заглушками.
Видимо, услышав свое имя из платформы, напротив, выполз еще один змей. В руках он вертел какую-то, то ли голубую лампочку, то ли еще деталь какую неведомую. Мои новые нежданные знакомцы дружно уставились на него.
— А где тот, что с вами был, уважаемый? — не задумываясь, озвучила я тревожащую меня мысль.
— Шив, но шильно травмирован, — просветили меня, — он шлушайный сородич, но все равно свой. Мы пошаботились, чтобы его не уничтошшили.
Ясно, своих не бросают. Змеелюды выросли в моих глазах на пару пунктов.