Активировав нанобеспилотник размером с мой ноготь на мизинце, девятьсот пятьдесят первая запустила его в шахту.
Камера, встроенная в нашу юркую «мушку», четко фиксировала все происходящее внутри. Тепловые визоры обнаружили пару крыс да одно остывающее тело, которым эти грызуны и обедали. Поразмыслив, решила, что лезть за ним никто не будет. Одним трупом больше, одним меньше. Можно подумать кто-то из родственников безвременно скончавшегося и обглоданного крысами пожелает забрать труп и предать его дорогостоящему ритуалу погребения.
Если кому-то покойничек этот потребуется, так и без нас достанут. Запустят сюда ремонтную бригаду для восстановления здания тюрьмы и вытащат то, что от жмурика этого останется. А обнаружится там немного, крысы тут неизбалованные, обглодают тело до белых костей.
Усмехнувшись своей же черствости, двинулась дальше.
У открытых дверей в сектор для особо опасных и буйных зеков мы ненадолго остановились. Вламываться туда всей дружной женской компанией было чревато. Найденных тел заключенных было очень мало, от силы треть, не более того. Отдав приказ пятьсот сорок второй и триста первой, оставила их у входа для подстраховки, так сказать. За нашими спинами живых точно не было, но береженого, как известно, и высшие силы берегут. А терять кого-то из отряда я не хотела, мы давно знакомы, сработались уже, в какой-то степени сдружились и притерлись, да и писанины потом не оберешься.
Активировав все ту же «мушку», запустили ее в еще не обследованный отсек. На экране моих галоочков появилось трехмерное изображение пустых камер, в некоторых на нарах обнаружились сваленные тела в черной робе. Одни заключенные и пока ни одного охранника.
А вот дальше… мой желудок предательски ухнул. Что случалось крайне редко.
Залетев в комнату отдыха и по совместительству столовую для заключенных, «мушка» села на стену и беспристрастно демонстрировала, что там творилось.
"Но не это показалось мне жутким. На столах под подвешенными лежали две женщины.