Бред это!
Галлюцинации!
Да что угодно, но только не реальность!
Дверь распахнулась, и в комнату вошло еще несколько тварей той же расы, что и первый. Жужжание возобновилось. Оно было таким противно навязчивым, что от него зубы сводило. Жужжат и жужжат, и жужжат, как будто голову в улей засунула.
— Хватит пчелиный рой изображать. Обжужживайте там свои дела шепотом, — взмолилась я, предчувствуя очередную накатывающую волну истерики.
«Может, я отрубилась на пульте управления и это через мой бред, какой-то сигнал пробивается?» — пронеслась в голове шальная мысль.
И пока я пыталась в нее поверить, убеждала себя, что это кошмар, ну какие еще космические чешуйчатые мухи, ну бред же чистой воды, обстановка вокруг сменилась.
Один змееос что-то внес и подал главному, той мухе, что была тут, когда я открыла глаза. Вел он себя, как всесильная особа. Так что, как ни крути, а в моем бреду — это главнюк и никак иначе. Сев на место, он приоткрыл какую-то металлическую коробочку и, встряхнув ее, скинул на свою трехпалую ладонь какую-то гадость.
Чуть подавшись вперед, я присмотрелась.
Это был металлический жучок. Нет, скорее паучок, размером с подушечку моего мизинца. Эта мерзкая тварюшка бегала по узкой ладошке инопланетянина, норовя скользнуть дальше, но ей не дали. Главмух перехватил паучка когтями второй руки и поднял, что-то жужжнув своим.
А потом он ТАК на меня посмотрел, при этом гаденько прегаденько улыбнувшись, да так приторно-сладенько, что у него эти ротовые наросты аж ходуном заходили.
И вот тут я поняла, насколько попала. Вот основательно так встряла в глобальные, можно даже сказать вселенские, неприятности размером с черную дыру. Знать бы еще, что за пакость на его руке и чем лично мне это грозит!?"
"Меня схватили сзади и, развернув в воздухе, с силой приложили затылком о столешницу, парящую подо мной. Держали двое, ощутимо больно сжимая мои плечи. Тупая боль на мгновение дезориентировала. Этого хватило, чтобы змееос, склоняясь надо мной, опустил эту металлическую мразь мне на лицо.
И не просто так, а дождавшись моего взгляда на себя, он чуть сощурил свои фасетчатые черные глазищи и помахал передо мной этой паукообразной гадостью, и только потом посадил ее на мою щеку.
Вот выдержано так, чтобы я прочувствовала весь момент. Теперь я смогла отчетливо ее рассмотреть. Это была какая-то капсула на ножках, и тот факт, что двигалась эта штуковина, как настоящий паук, жутко настораживал. Я до конца не понимала, что происходит.