Миры Кемира

- Прошу тебя, Шоун! Бежим вместе…

Покачал головой.

- Родителей не выбирают, Сайари! Мы с отцом – одно целое,и наши судьбы связаны. Я отвечу за все, что сделал он, и за все, что совершил я.

Ушел, не забыв закрыть за собой дверь. Я слышала, как повернулся ключ в замке, но уже нащупала еще один, спрятанный Шоуном под матрасом. Тронула резьбу подушечками пальцев, собираясь с мыслями. Вернее, с силами для побега.

Медлить нельзя – это был мой единственный шанс.

- Святой отец, прошу… Воды! – обратилась к черной фигуре.

– Не могу… Не могу дотянуться!

Конечно же, не могла! Кружка стояла на столике возле кровати, по соседству с разлапистым серебряным подсвечником, с которого роняли слезы восковые свечи. Для того, чтобы напиться, сперва надо встать, а это – слабая сторона грядущего побега. Затем обезвредить священника, добраться незамеченной до конюшни и вскарабкаться на лошадь. А уж потом сбежать oт погони, которая, уверена, не заставит себя ждать…

Совершенно сумасшедший план! Давай уже, Сайари Рисааль, поскорее приходи в себя!

Черная фигура зашевелилась.

Я приподнялась на подушках, затем обессиленно откинулась на спину. Картинно застонала, надеясь, что не переигрываю. Хотя переиграть в моей ситуации было сложно. Опоенная,избитая, полузадушенная, почти без магии – лишь толика драконьей крови, которой не страшен менелит, - против продажного служителя Εдиноверы… Чья возьмет?"

"Наконец, подошел. Сунул глиняную кружку в протянутую руку, пробормотав что-то про милость Εдинобога ко всем земным тварям.

Обхватил за плечи, приподнимая, давая возможность напиться. И я улыбнулась… Улыбнулась, вспомнив, как будущий король Этар Хаас во времена, когда ещё сопровождала королеву, а вокруг бушевал пожар революции, показывал, куда бить, чтобы вырубить, но оставить в живых.

Этим-то я и воспользовалась.

Сил и ненависти хватило, чтобы замахнуться и ударить. Старик, крякнув от неожиданности, упал на меня, придавив неожиданно тяжелым телом. Его седая голова и черная ряса были усыпаны осколками, а в моей руке осталась лишь ручка кружки.

Но я уже вставала… Вернее, выползла из-под священника. Покачнулась на нетвердых ногах. Уставилась на чужое одеяние и мужские огроменные сапоги, затем перевела взгляд на собственную сорочку и босые ноги. Нет же, все слишком большое! Буду путаться в подoле,теряя на бегу обувь. А вот кинжал мне не помешает…

Взглянула на длинное острое лезвие, затем принялась разрезать им тонкий балдахин.