Кое-как связала священнику руки, ругая свои непослушные пальцы. Скорее, скорее… Да шевелитесь вы уже! Засунула кляп в беспомощный рот. Подвывая от нетерпения, затолкала старика под одеяло. Укрыла с головой. Не поверят, ну и пусть! Шаг к двери, еще шаг… Проклятая слабость! Но ничего, ничего, я выберусь! Если, конечно, Шоун Орувелл не разыграл ужасную шутку, поманив меня несбыточной надеждой, а вместо этого придумал очередную подлость…
Дошла до двери, чувствуя, как крепну с каждым шагом.
Голова почти не кружилась, но ключ ещё подрагивал в непослушных руках. Наконец, открыла дверь и выглянула в коридор. Никого! Свeрнула направо, следуя указаниям Шоуна. Побежала по каменному полу, чувствуя, как oн холодит босые ноги. Сердце стучало заполошно, в голове – исступленные молитвы всем Богам-защитникам. Я просила об одном – лишь бы никого не встретить по дороге!
Поворот, ещё поворот. По ступеням вниз, во влажный сумрак подвала. Дальше коридор разветвлялся.
Первый ход вел, похоже, на кухню – оттуда доносились женские голоса, смех и стук ножей по разделочным доскам. Α ещё запах… Запах пряного мяса и специй! Желудок тут же свело судорогой. Похоже, последний раз я ела еще в прошлой жизни, на ужине у отца Кристофа. Побежала дальше. Свернула во второй, темный коридор. Проскользнула мимо дверей с навесными замками. Кажется, кладовые, и… Никого! Никого! Неужели Боги меня услышали? Или Шоун Орувелл прошел первым и расчистил дорогу на конюшню, как и обещал?
В конце коридора – приотворенная деревянная дверь.
Из щели лился дневной свет,и я протиснулась, выскользнула наружу. Боги!.. Замерла, щурясь в полуденное осеннее небо, затянутое свинцовыми тучами. Неверяще вдохнула морозный воздух. Уставилась на темный лес, обступавший имение Орувеллов, на черные кроны и стаю ворон в сереющем небе. У горизонта темными громадами высились безразличные пики Мервянных Горы. Γде-то там, на Севере, земля Криса Рэнделла, самое лучшее место в Кемире…
Но до Бьоргена еще очень-очень далеко!
А пока что – вперед, по вытоптанной дорожке, утопая босыми ногами в чавкающей, липкой грязи.
Мимо теряющих золотисто-красную листву дубов до каменного строения с арочными воротами, откуда пахло сеном и лошадьми. Призывное ржание прибавило прыти, но тут сзади раздался недоумевающий женский голос. Меня окрикнули, но я и не подумала остановиться.
