Ты же мужик, должен меня понять? Эй, хозяйка, налей еще две кружечки… нет, три!
Долго уговаривать электрика не пришлось. Перекинув через руку его спецовку и сжимая его рабочую сумку с инструментами в руке, Ивлиев быстро зашагал назад по пустынному парку. А минут через пятнадцать он уже шел к дому, в котором жили Белецкие. Надвинув кепку электрика пониже на лоб, старательно сутулясь и чуть припадая на одну ногу, Василий вошел во второй подъезд. Поднявшись на последний этаж, открыл люк чердака и, пригибаясь между пыльными стропилами, быстро прошел к люку первого подъезда.
На стук в дверь ему никто не ответил. Отгоняя мысли о случившейся беде, Ивлиев потянул дверь, и… она подалась, оказавшись незапертой. Тихо ругаясь, Василий заглянул в квартиру и только теперь услышал характерный утробный храп. Белецкий спал и, видимо, был смертельно пьян. Ивлиев заходил очень осторожно, опасаясь засады. Однако тщательный осмотр помещения показал, что посторонних в квартире нет, а Павел Архипович снова добрался до спиртного.
Василий подошел к окну, осторожно посмотрел на улицу, не показываясь из-за занавесок, и ему совсем не понравилось то, что он увидел. Возле закрытого газетного киоска, уперев локоть в пустой прилавок, покуривал крепкий мужчина. Он гонял окурок папиросы из одного угла рта в другой и внимательно посматривал по сторонам, на подъезд и на окна второго этажа дома.
Дом под наблюдением, и очень хорошо, что Ивлиев не пошел к Белецким просто так. Нет, это не милиция и тем более не НКВД. Пропади оно все пропадом! Василий вернулся к кровати, на которой спал инженер, свесив руку до самого пола.
— Павел Архипович! Проснитесь! — Ивлиев стал трясти Белецкого, похлопывать его по щекам.