К нему, что ли, наведаться? Вытащит из кровати – словит новых эмоций. Их ему как раз ахренеть как не хватает."
"Степан оделся и вышел из комнаты. Прогуляется, мозги проветрит. Последнее особенно не помешает. Он спустился вниз. Свет не включал. Некоторое время постоял у окна, смотря в рассеянную ночными огнями темноту.
Потом переместился к креслу. Рухнул в него, продолжая хмуриться.
Причину своего недовольства мужчина отлично знал.
Женя, Женечка. Потеряшка.
Степан всегда всё анализировал. Последние годы – особенно.
То, что Потеряшка заводит его, было ясно едва ли не с того момента, как он увидел её на трассе. Хорошо-хорошо, может, и не с того, но когда усадил к себе в машину – точно. Интерес возрастал. Тут логично.
Нелогично и неприятно, что она шарахается от него и активно вписывается в любой кипиш, лишь бы не оставаться с ним наедине. Степан пожалел, что выпил за ужином маловато.
Он уже собирался подниматься и идти в сторону бара, когда услышал легкие, крадущие шаги. И что-то ему подсказывало, что он знает, кто может в доме ходить вот так, тихохонько.
Степан, стараясь двигаться максимально беззвучно, подался вперед, желая удостовериться в своей правоте.
Так и есть. Его Потеряшка спустилась со второго этажа и направилась по коридору дальше. К веранде.
На губах мужчины заиграла понимающая улыбка. Он ждал, что девочка после ужина отправится к открытому бассейну.
И он в том числе.
А вот и обломчик, милая. Не спалось ему, и на то была причина. С рыжеватыми волосами и чертовски соблазнительной пятой точкой, которую не оценил в их компании только ленивый. И не в компании тоже.
Барсова Женя не заметила. Прошла мимо, кутаясь в халат. Степан выждал несколько минут, говоря, что лучшее решение – остаться на месте. Или, как планировалось ранее, найти бутыль с вискарем и выжрать его в одно лицо.
Ни хрена!
Уперевшись руками в подлокотники, он оттолкнулся, пружинисто поднимаясь. Степан ни за что не откажется от созерцания купающейся Женечки. Для полного счастья ему оставалось надеяться, что на девушке окажется очень открытый купальник.
Степан Барсов готов был ко всему. Так он думал. К сидящей в халате на бортике Жене, лениво бултыхающей ножками в воде. Неспешно плавающей. Стоящей в раздумье. Даже передумавшей и идущей назад.