Степан как раз стоял так, чтобы она сразу же его увидела.
Увидела.
Испугалась."
"Её реакция была неприкрытой, искренней, без примеси наигранности. Глазюки, в которых отражались блики воды, распахнулись на пол-лица. Казалось, она даже перестала дышать. И замерла.
Степан медленно, давая понять, что поздно, что она упустила момент, когда можно было как-то избежать продолжения, покачал головой и негромко сказал, не сомневаясь, что она услышит:
– Оставайся, где сидишь, Потеряшка. Ни с места.
Даже он расслышал в своем голосе предостерегающие нотки.
Она и подавно.
Пока Женя приходила в себя, Степан действовал.
Кардинально.
Быстро разделся, бросая одежду куда ни попадя. Купальных плавок на нем не было. Остался в боксерах – никуда они не денутся, в воде с него не спадут. А если и спадут, он не расстроится.
Нырнул так же быстро. Плыл, уверенный на девяносто девять процентов, что Потеряшка останется на месте. Так и оказалось. Джакузи было небольшим, рассчитанным на романтическую парочку, максимум ещё на троих-четверых.
Женя оставалась на том же месте. И, кажется, по-прежнему не дышала. Он вынырнул рядом с ней и приблизился максимально близко, уперев одну руку в борт, интуитивно блокируя пути отступления для девушки.
– Степан, – выдохнула она, точно сомневалась в его реальности.
– Я, – подтвердил Барсов, выпуская клубок горячего пара, мгновенно затуманившийся морозцем. – Надеюсь, именно меня ты на подсознательном уровне и ждала.
– Нет, я… – поспешила обломать его девушка, но он не позволил.
– Тихо, ничего не говори, – понизив голос, распорядился Барсов, и Женя на удивление послушалась. У Степана от некого предвкушения в груди приятно зажгло, адреналин снова всколыхнулся, как тогда, при первой встрече с Потеряшкой, когда Барсов был уверен, что драка с мужиками в кожанках состоится.
Женя на его слова приоткрыла свой чувственный ротик и шумно, надрывно вздохнула.
Степана от её открытости, непоказушности пробрало ещё сильнее.
– Ну что ты, – мягко добавил Барсов, видя реакцию девочки. – Что ты… Тихо, маленькая, всё хорошо.
– Всё… хорошо? – в её вопросе слышалось искреннее недоумение, точно она не верила собственным ушам.