Мэтр устало потер виски, вздохнул и положил передо мной лист плотной веленевой бумаги, исписанной крупным и четким почерком.
— Вот, кёрст Элен, завещание вашего отца. Оно находилось в той же папке, что и документы, подтверждающие собственность на дома. Прошу учесть, что второй экземпляр находится у той самой трок Брюкон.
Я пробежала глазами завещание, а потом прочитала второй раз, более внимательно. Краска залила мне лицо. Даже подыхая, папашка ухитрился напакостить своим детям. Согласно этой бумажке наследниками его имущества являлись всего два человека.
В общем-то, для меня было не важно, кто именно из его детей был бы назван наследником. В любом случае, достаточно взрослой считалась только я. Но этот козлина оставил своей любовнице один из домов!
Если раньше я думала, что, живя в одном доме и продолжая получать арендную плату за второй, я смогу, пусть не шикуя, поднять детей, то своим завещанием папенька обеспечил нам полуголодное существование.
"Мэтр Форшер сочувственно посапывал в кресле напротив, наблюдая за моим лицом. Мне кажется, что также, как и я, он испытывал брезгливость и раздражение.
— Если обратиться в суд…?
Мэтр развел руками:
— Это ничего не даст, кроме скандала и грязи. Завещание составлено по всем правилам и подписи свидетелей на месте.
Несколько мгновений подумав, я сказала:
— Пусть подавится! Кёрст Форшер, сейчас я пойду к детям, а вы, пожалуйста, известите меня, когда будут готовы документы и освободится наш дом — жить в гостинице с нашими доходами — слишком дорого.
Возможно, мэтр ждал от меня какой-то более эмоциональной реакции, может быть — слез, а может даже и истерики. Однако, в этот раз, он встал с кресла и, придерживая под локоть, лично проводил меня до дверей кабинета, приговаривая:
— Вы удивительно сильная девушка, кёрста Элен! Я постараюсь закончить ваше дело в максимально короткие сроки! Обещаю!
Кёрст Форшер, похоже, действительно задействовал все свои связи и, через неделю, в его конторе я получила на руки разрешение «старшей в роду».