Рука на затылке до боли сжимает волосы. У Ани припухшие губы, в зеленых глазах плещется удовольствие и просьба. Срывается, несколько толчков. Глубоко. Сильно. До боли. До крика. Кончает.
«Черт, так быстро».
Аня пульсирует прямо на нем, поймав свой оргазм, сжимает мышцами его член, кончает одновременно с Артемом. Горячо. Влажно. Срывает голос, царапает плечи, уже до крови.
«Царапается, кошка, я так и знал. Сука, чуть сердце не остановилось, давно меня так не крыло, постоянно эти бляди и механический трах. Гадство, даже резинку не надел, так накатило, словно подросток».
Оба отходят долго, Аня прижалась к мокрой от пота мужской груди. Чувствует свой рваный пульс, все никак не может выровнять дыхание. Потрясение. Шок. Ебаный пиздец, вот как называется то, что сейчас произошло.
Артем медленно выходит из нее, смотрит, как подрагивает его член, покрытый ее влагой и его семенем. Аня прикрывает глаза, хочет отвернуться. Но ее снова целуют в искусанные губы, заправляют за ухо растрепанные пряди волос.
Глаза девушки темнеют, и звонкая пощечина обжигает его лицо.
Глава 9
«Что, мать вашу, это сейчас было?» — Аня в десятый раз задавала себе этот вопрос, и в тот же десятый раз сознание отвечало, что это был оргазм. Самый натуральный, крышесносный, сука, мать его, оргазм. А, и да, это был секс, спонтанный, неожиданный, ломающий барьеры и лишающий воли секс. А нужно, на минуточку, заметить, ей не восемнадцать лет, а гораздо больше.
Не то, чтобы у Ани не было никогда секса, конечно, он был и не раз, и не с одним мужчиной, она, всё-таки, свободная женщина, молодая, полная сил и энергии. Но то, что было с теми мужчинами, в сравнении с тем, что сейчас было с Артемом Молотовым на старом расшатанном столе, сексом назвать трудно.
И Артем был еще не совсем, мягко говоря, в форме, если учесть его вчерашнее состояние, хорошую такую шишку на затылке и головокружение.
Аня сидела в нетопленной бане, умывалась из таза успевшей остыть со вчерашнего вечера водой. Но это было как раз то, что надо. После этого секса она находилась в каком-то потрясении, она четко помнит, как влепила Артему звонкую пощечину, отчего ладонь до сих пор горела.