Аня перевернула всю аптечку и свою сумку, нашла обезболивающие, антибиотики, жаропонижающее, если надо будет что-то еще, можно сходить в деревню, там есть аптека.
— Эй, Артем, вы меня слышите? Очнитесь, нужно встать, лечь на кровать, я вас не подниму.
Он лишь качал головой в разные стороны, при этом морщил лицо, словно от боли, видимо, задевая рану на затылке, что-то мычал.
— Откройте глаза, Артем. Посмотрите на меня.
Аня склонилась совсем близко, к самому лицу, стирая со лба капли пота, нежно касаясь его ладонью, от чего мужчина затих.
Артему снился кошмар, точнее, он жил в нем. Пугающий, страшный, такой реалистичный кошмар, от которого он просыпался каждое утро вот уже два года. Черная пустота, крики, вой, а потом звенящая тишина, давящая на уши и лишающая разума.
Он уловил запах, совсем тонкий, но так глубоко оседающий в легких, запах дождя и мокрой листвы.
Свет от окна падал на нее сбоку, короткие светлые, чуть ниже лица, волосы, которые она заправила за ухо, склонив голову. Внимательный и тревожный взгляд зеленых глаз.
«Так вот откуда запах листвы», — мелькнула у Артема мысль.
У девушки были тонкие черты лица, слегка заостренные скулы, вздернутый носик и чуть пухлые губы.
Где он мог ее видеть?
Когда девушка наклонилась еще ближе, начала вытирать лоб рукой, дуя на него, сложив губы трубочкой, зеленая листва сменилась на запах дождя и свежести.
— Как вы себя чувствуете?
А Артема словно что-то толкнуло к ней навстречу, резко вскинув руку, притянул к себе за шею, впиваясь в ее рот своими пересохшими губами. Это была некая потребность, вот именно сейчас сделать глоток той свежести, что шла от девушки.
Аня дернулась от испуга назад, но сильная рука, которая обхватила шею и затылок, держала крепко. Как только ее коснулись горячие губы мужчины, она замерла, чувствуя, как начинает гореть кожа под его ладонью, как печет губы, как он жадно проталкивается языком в ее рот. Лишь на миг растерялась, замерла на месте, от удивления охнула, разомкнула губы, и тут же поток горячей лавы обдал все тело с головы до ног.