После того, как у него зажила нога, жених приставил его мне в помощь. Увидел однажды, как я тащу мешок золы для опытов. Ну, да... обычно я просила кого-нибудь, но в тот раз никого рядом не оказалось, а мне срочно надо было проверить новую идею.
Эта старая казарма-конюшня подходила мне идеально. Довольно просторное помещение, не меньше ста пятидесяти квадратов, слегка вытянутое и сориентированное практически точно с севера на юг. В нем отлично поместятся погреб для хранения животного жира, два моих цеха: поташный, где из золы будем получать концентрированный щелочной раствор, и варочный, где будем варить мыло, холодный склад для созревания мыла и склад готовой продукции, который я решила совместить с упаковочным цехом.
Идти к жениху за разрешением занять это помещение не хотелось, конечно. Я два дня обдумывала ситуацию и так, и эдак, но каждый раз приходила к выводу, что можно проявить гордость и попытаться выкрутиться как-нибудь, выкупив какой-нибудь сарай в деревне. А можно наступить на горло собственной песне, и начать путь с гораздо более выгодной позиции.
Мой опекун, чтоб ему пусто было, милостиво позволил варить мыло в старой конюшне. Во всей этой ситуации больше всего меня злила необходимость спрашивать разрешения, чтобы пользоваться тем, что принадлежало мне по праву. Но я старалась об этом не думать. Сжала попку в кулачок и вперед. Сейчас для меня более важно за два с небольшим года превратить мыловарню в очень крупное и успешное предприятие. Для получения гражданства нужны были рекомендации других граждан.
Конюшня по самую крышу была забита каким-то деревянным хламом.