Купца звали Игнат Никитин. Отец его был простым крестьянином, но сам он с детства мечтал стать купцом. Еще и брата Афанасия своего заразил свои желанием. Да только оказалось, что не приспособлен Игнат к путешествиям дальним. В раннем детстве с печи упал, спину повредил, теперь не может верхом долго скакать. Вот и приходится ему перебиваться с местным товаром. И дела идут не особенно хорошо...
- Так что ежели, барышня, мы уговоримся, то и мне польза будет — я с новым товаром на площадь выйду, и вам польза — не охотно купцы местный товар берут.
Долго я не думала. Зачем ходить и кого-то уговаривать, если есть тот, кто сам пришел? Тем более, я же не буду с ним эксклюзивный договор подписывать. Не будет справляться с объемами, еще одного купца найду. Зато о сбыте голова болеть не будет.
- Уговоримся, - улыбнулась я, - проходите, Игнат... как вас по батюшке?
- Николайич я, - склонил голову Игнат...
Договорились мы довольно быстро.
Он выспрашивал и меня, и Игната целый час. Но вынуждена согласиться, вопросы задавал стоящие, мне и самой бы надо было, к примеру, поинтересоваться где именно находится лавка купца. Или какими партиями и как часто я собираюсь поставлять мыло.
Довольный купец вышел, беспрестанно кланяясь, и мы с Михаилом Андреевичем остались одни.
- Михаил Андреевич, - пожалуй впервые за все эти месяцы я была искренне благодарна жениху, - спасибо вам... что помогли мне заключить договор.
- Мария Львовна, - скорчил он недовольную гримасу, - вам нужно учиться составлять договора. То, что вы пытались заставить меня подписать было чем угодно, но не договором.
Он был прав. Несмотря на весь свой опыт современного человека, я ничего не понимала в договорах... и искренне считала, что в этом средневековье будет достаточно записать, что я, Васильева Мария Львовна, обязуюсь поставлять купцу Никитину Игнату мыло по цене в двадцать пять копинок. А ведь нужно было прописать и сроки поставки, и объемы продукции, и сорта мыла, и расходы на доставку...