Вторую половину дня я таскала чуть не плачущего горожанина по заснеженному полю, определяя границы своей будущей фабрики. Каких-либо земельных кадастров еще не существовала, и границы определялись на глазок: от этого оврага до того леса. Это меня, конечно же, не устраивало. И я изводила Василия Ивановича вопросами в каком именно конкретном месте у оврага или у последнего дерева начинается моя земля. Трофим возил на телеге длинные колышки, которые я заставила вбивать до земли, размечая свою территории.
- Мария Львовна, - ныл бывший собственник, - да на кой вам это нужно? Да поставьте вы ваши палки где угодно.
- Мне не нужны споры с соседями, - отвечала я, - я собираюсь загородить участок по всему периметру."
"- Да с кем вы спорить собрались? С медведями? - Василий Иванович, пыхтя, брел, утопая в сугробах по колено. Он давно расстегнул тулуп и снял шапку, запарившись таскать свое грузное тело по полю. - Сжальтесь, госпожа баронесса... сил моих больше нет.
- Да все уже, - улыбнулась я, - сейчас покажете где ручей проходит, на западной границе и все...
- А-а-а, - обреченно взвыл несчастный и, схватив пригоршню снега, умыл лицо, - смерти вы моей хотите...
- Ну, что вы, живите долго, - любезно улыбнулась я, мне тоже стало немного жарковато, и я расстегнула свой расшитый тулупчик.
Зато к вечеру у меня была практически идеальный план моего участка. Я отметила там все особенности, которыми определялись границы: и неглубокий овражек на востоке, и небольшое возвышение на юге, и извилистый ручей на западе, и лес на севере.
Весь следующий день я чертила проекты своей фабрики. Мне нужно было уместить на площади в половину гектара все необходимые здания. И это оказалось весьма нелегкой задачей.
Мне нужно было уместить на площади в половину гектара и склад для сырья, склад готовой продукции, цех по производству поташа, собственно мыловаренный цех, общежитие для работников и контрольно-пропускной пункт на въезде.
Стало понятно, что строительство всех объектов из камня в один год мне не под силу. И что-то придется временно строить из дерева. И я так увлеклась распределением финансов, что не заметила, как наступил вечер перед пиром.
Я бы, пожалуй, и вовсе про него не вспомнила бы, если бы не мама-Васка, которая бесцеремонно вломилась в мой кабинет в мыловарне и приказным тоном велела идти, собираться на праздник.