На воле

– Нет, – покачал головой Заботин, – Громовский уже там работал. Я просто его прикормил. На самом деле он служил в одном из отделений ФСБ!

– Ого! – вымолвил Попцов.

– Ничего страшного. – Заботин откинулся на высокую спинку кресла. – У него от меня не было секретов, я слишком крепко держал его на кукане. Он занимался. тем, что присматривал за политическими горлопанам, которых в последние годы там появилось немало. Громовский вербовал людей, которые контролировали движение изнутри. Вся его агентурная сеть находится вот в этом ящике, – показал полковник пальцем на небольшой сейф, вмонтированный в стену.

Он не опасался, что документов коснется чужая рука. Даже если дверца откроется, то содержимое сейфа мгновенно превратится в пепел. Нужно было набрать несколько заветных цифр, чтобы этого не случилось. – Не так давно он завербовал местного криминального авторитета, некоего Николая Радченко, который проходил у нас под кличкой Глухарь. Этот Радченко учился в милицейской спецшколе, но совершил убийство однокурсника. Мне пришлось немного похлопотать, чтобы последующие десять лет он не смотрел на мир в клеточку, за эту любезность Глухарь обещал отплатить верностью.

– Послушай, Герасим Савельевич, – встрял в разговор Антон Корнеев, – какое отношение это имеет к нам? Насколько я понял, у тебя созрело предложение ткнуть Игнатова мордой в стол?"

"– Минутку терпения, – сдержанно попросил Заботин, – мы не только накажем Игнатова, но и вернем себе прежнее положение. Кто он такой, чтобы вышвыривать нас под зад коленом? На наше место он посадил других людей.

Но они воруют не меньше нашего, а больше! А этот паскуда Платонов делает вид, будто совершенно ничего не происходит. Я отказываюсь что-либо понимать.

– А чего тут понимать? – искренне удивился Баскаков. – Наш Платонов залепил глаза долларами, вот поэтому ничего и не видит.

От выпитого коньяка Баскакова разморило, кровь теплыми волнами побежала по телу, и он настроился на обстоятельный разговор. Плохо, что Заботин не приглашает на свою дачу девочек по вызову, не мешало бы разбавить мальчишник их присутствием.

– Не исключено, что Игнатов имеет компромат на Платонова, вот и держит его за глотку, – подал голос Попцов.

– Глухарь оказался не просто хулиганом, – почти торжественно объявил Заботин. – Из него вышел отъявленный бандит. Он сумел подмять под себя не только город, но и весь регион! Я предлагаю вот что… – Герасим Савельевич сделал небольшую паузу, придавая сказанному особую значимость.