На его перекладине любили сиживать кладбищенские вороны, зловеще каркающие, едва к ним приближались люди.
Олег заглушил мотор.
– Что с покойничками-то делать? – посмотрел он на Коляна. – Закопаем?
Николай не ответил, открыл дверцу и спрыгнул в траву.
Широко распахнулась дверь фургона, ручка с грохотом ударилась о кузов, и из высокой травы вспорхнула в воздух стайка воробьев.
– Спиридон, – показалась из кузова яростная физиономия Угрюмого, – ты не мог полегче гнать?
– А что такое? – пожал плечами Олег.
– Эти мертвецы прыгали, как живые, – усмехнулся Хорек, осторожно спускаясь на землю.
– Ладно, кончай базар. Вытаскивайте деньги. Где Горыныч, почему не вижу?
Ярко-красная машина, словно праздник посреди общего уныния, подрулила к могиле старообрядца.
– Вытаскивай башли. Загружай их в «вольво», быстро!
– Ого, тяжелые! – ухватил Горыныч мешок с деньгами и, поддав коленом, закинул его в багажник.
Бережно, словно антикварную вазу, Хорек пристроил рядом еще один мешок.
– Угрюмый, что Надька делает? – неожиданно поинтересовался Николай.
– Все путем, Колян. Как ты и сказался к ней приставил двоих пехотинцев. Стерегут покрепче, чем царевну Несмеяну.
– Хорошее сравнение, – садясь в салон иномарки, сказал Колян. – Не помню, когда она в последний раз улыбалась. В общем так, мужики, торжественных похорон устраивать не будем, они здесь ни к чему. Машину сбросьте в овраг и подожгите. Все равно раньше чем через неделю их не отыщут, а нас, надеюсь, никто не видел.
Глава 40
У входа в подъезд привычно маячил один из бойцов Радченко. По его унылому виду было заметно, что он прямо-таки подыхал от скуки. Наверняка его посещали крамольные мысли о том, что подобное дежурство неплохо было бы скрасить батареей пива в компании старых друзей. Замечательно было бы коротать его и в обществе подруги – поглазел на подъезд, убедился, что все в порядке, и прыг на бабу. Глядишь, и время побойчее пошло бы.
Едва пехотинец увидел подъезжающий «вольво», как его лицо мгновенно преобразилось. Тот, кто не видел минуту назад его кислую мину, вполне мог предположить, что этот парень несет самую ответственную вахту в своей жизни. Вроде поста номер один у Мавзолея Ленина лет десять назад.
Радченко, даже не удостоив «быка» взглядом, поднялся по лестнице. Его распирало от похоти. В последнее время вид пролитой крови действовал на него возбуждающе.