Больше всего к его лощеному облику подошла бы фраза: «Кушать подано, господа!»
Он уверенно зашагал по ступеням, прекрасно понимая, что Николай не отстанет от него даже на полшага. На самом верху привратника встретил другой такой же холеный и одновременно бесцветный субъект, если не считать особой приметой большую лысину. Второй служитель сдержанно поздоровался и безжизненным голосом произнес:
– Прошу за мной.
Пиджак служителя был застегнут наглухо, но с той долей свободы, которая позволяла в течение двух секунд вытащить табельное оружие.
– Как добрался?
– Все в порядке.
– Садись, – сделал хозяин широкий жест в сторону небольшого полированного стола, украшением которого служили массивная пепельница из малахита и пара хрустальных стаканов.
Николай сел на свободный стул и стал ждать.
– Чай, пиво, водка, коньяк? – предложил Герасим Савельевич.
– Я бы предпочел минералочки, – положил Николай руки на стол.
– Имеется и это."
"Герасим Савельевич подошел к огромному холодильнику и открыл дверцу.
– Боржоми подойдет?
– То, что надо, – кивнул Николай.
– А я, знаешь ли, пивца.
Хозяин достал две запотевшие бутылки, быстро откупорил их консервным ключом в форме оскалившегося дракона и протянул одну из бутылок гостю.
Николай налил себе полстакана боржоми и сделал несколько глотков.
– Ты азартные игры любишь? – неожиданно поинтересовался Герасим Савельевич.
– Да. Любые.
– В этом мы с тобой очень похожи.
Герасим Савельевич подошел к сейфу, набрал нужный код и распахнул дверцу. Внутри лежало несколько папок с бумагами, а на самой нижней полке – обыкновенная картонная коробка из-под дешевенького чайного сервиза. Герасим Савельевич открыл ее и достал небольшую колоду карт, свободно умещавшуюся у него на ладони.
Он повернулся к гостю и радушно улыбнулся:
– Сыграем?.. Не переживай, колода не крапленая!
Хозяин старательно перетасовал колоду, дав понять тем самым, что опытных катал можно отыскать и в генеральских кабинетах, а потом положил перед Коляном три карты.
– Играем в очко. Если недостаточно, могу подкинуть еще.
Колян взял карты. Он никогда не открывал их сразу из суеверия, присущего всякому настоящему игроку, – можно спугнуть масть.