– Чего же ты хочешь?
– Я хочу знать точно, кто эта женщина.
– Ах вот в чем дело, – в голосе Заботина послышалось облегчение. Наверняка он ждал совершенно другого вопроса. – Киллер не должен забивать себе голову лишней информацией. Если ты отказываешься выполнять работу, так и скажи. А может быть, тебя не устраивает сумма?
Колян сидел на мягком кожаном диване, раскинув руки по высокой спинке. Чувствовалось, что у хозяина кабинета отменный вкус: модернистские цветные разводы на больших полотнах прекрасно сочетались с китайским фарфором.
– Эх, Герасим Савельевич, когда у меня наконец будет такой кабинет, как у вас? Такая же грудастая секретутка, такой же диванчик… При желании он превращается в двуспальную кровать, верно? – не без лукавства поинтересовался Колян. И добавил очень серьезно: – Не устраивает. И знаете почему?
– Почему же?
– Это жена не просто какого-то авторитета. Это жена Варяга. А кто он такой, я думаю, мне не надо вам объяснять.
– Ах, вот как. Вижу, работу ты провел неплохую. Никак не думал, что разговор пойдет таким образом. Значит, мало показалось?
– Мало, Герасим Савельевич, нам же нужно пришить не какую-то торговку с улицы, а даму знатную и притом жену очень влиятельного человека. А может, я слишком высокого мнения о вашей конторе и вы не располагаете достаточным количеством денег? – полюбопытствовал Колян. – Или вы недовольны качеством исполнения двух предыдущих заказов?
– Я тебя недооценил.
– Я хочу увеличить цифру втрое.
– А ты определенно наглец! Где-то мне это даже нравится. Вижу, что не ошибся в тебе… Если кому-то и залезать на бандитский Олимп, так только таким типам, как ты. Хорошо, меня устраивает цифра. Деньги получишь сразу же после исполнения.
– Договорились.
– Я должен знать срок.
– В течение недели, думаю, все уладится.
– В чем загвоздка? – насторожился Заботин.
– Не так-то просто к ней подобраться. Баба так запугана, что не покидает своей загородной резиденции. У меня к вам еще один вопрос имеется, не сочтите меня за нахала.
– Ладно, слушаю, какой? – в голосе Заботина послышались нотки раздражения.
– Стволы бы нам Приличные. Скажем, «беретты».
На лице Герасима Савельевича промелькнуло что-то вроде облегчения.