Не обязательно было обладать даром ясновидца, чтобы понять – в сокрытии информации не последнюю роль сыграло всесильное ведомство майора Громовского.
Прозвенел звонок. Николай поднял трубку.
– Слушаю.
– Колян, это я.
– Ты все приготовил, что я тебе сказал?
– Все.
– Про кейс не забыл?
В трубке послышался дробный смешок Хорька;
– Как же можно!
– Поднимайтесь!
Через несколько минут в квартиру позвонили. Радченко включил телекамеру и увидел, что у двери стоят Угрюмый и двое братьев-близнецов Спиридоновых.
Оба под два метра ростом, мастера спорта по классической борьбе, Спиридоновы напоминали крепостную стену, которую невозможно прошибить никакими ядрами.
Николай нажал на пульт охранной системы – изображение исчезло, и в следующую секунду тяжелая дверь плавно распахнулась. Никто из людей Коляна никогда не переступал порога его квартиры – всякий раз они терпеливо дожидались босса в дверях, поглядывая по сторонам, словно опасались неведомых врагов.
Николай вышел из квартиры. Он уже давно не спрашивал, своих людей, все ли в порядке, – парни здорово повысили свой профессиональный уровень и, прежде чем подняться к нему на этаж, добросовестно осматривали все лестницы, не забывая при этом заглядывать за батареи – в последнее время у киллеров вошло в моду оставлять в этих укромных местах неприятные сюрпризы в виде тротиловых шашек.
Как всегда, первым из подъезда вышел Угрюмый.
– Выходи, Колян, все в порядке, – негромко произнес Угрюмый.
Николай шел к машине чуть ли не бегом. Упрямая статистика доказывала, что именно этот отрезок пути от выхода из здания до машины является наиболее опасным, и поэтому он не позволял себе расслабиться и пуститься в разговоры со своими телохранителями. Смерти как таковой Колян не боялся, но было бы очень обидно умереть в момент своего столь стремительного взлета.
– Поехали! – скомандовал Колян, утонув в мягком кресле «мерседеса».