Впрочем, дорога была недолгой. Уже через пятнадцать минут они выехали на окраину города, застроенную деревянными, почти деревенскими, домами. Создавалось впечатление, будто «мерседес», подобно машине времени, перенес их в XIX век, и лишь электрические фонари на почерневших столбах да антенны на крышах свидетельствовали о том, что время не потекло вспять.
В деревянный домик на окраине поселка Николай Радченко вошел один. За столом сидели четверо мужчин. Они явно скучали. На пустом столе вместо традиционных бутылки и закуски странно выглядели букетик высохших ромашек и с краю – одинокий граненый стакан.
Самый старший из сидевших, мужчина лет сорока пяти с сильной проседью, увидев вошедшего Коляна, внимательно посмотрел на часы и объявил:
– А ты, Николай, пунктуален, как швейцарские часы. Но почему ты один? Разве тебе не передали, что ты можешь взять с собой троих телохранителей?
Николай придвинул к себе свободный стул, уверенно сел и положил на стол кейс.
– Что вы можете со мной сделать, даже если я пришел один?"
"Николай явно издевался.
– Странный базар пошел. Ну ничего, попробую ответить… А сам ты как думаешь – что мы можем сделать с человеком, который решил отнять у нас наши заработки?
В эту минуту в комнату просунулась чья-то рыжая голова и утвердительно кивнула. Напряженное лило седого слегка разгладилось, он улыбнулся:
– Я повидал на своем веку предостаточно людей, но тебя понять, Колян, я не могу.
– Похоже, ты ничего не понял, Лука, – спокойно отреагировал Колян. – Я не привык вести долгие разговоры.
– Интересно, почему тебя так боятся? – бесхитростно осклабился Лука. – На зверя ты, в общем, не похож, базар ведешь солидно, пальцами перед носом не размахиваешь. Я бы даже сказал, что ты производишь впечатление интеллигентного человека. Правда, что ты на мента учился?
– Да.
– Большой из тебя рвач получился бы, если бы ты доучился до конца.