Острые скулы, на которых ещё остались следы его драки, и волевой, чисто выбритый подбородок.
Если бы сейчас Чернов спросил, нравится ли он мне, я бы ни за что не стала врать.
Подпираю щеку рукой, не переставая заворожённо пялиться на него. Пальцы так и чешутся вытащить из сумки альбом, который всегда со мной, и по-быстрому набросать грифельный портрет. Останавливает то, что я ещё не настолько ему доверяю, чтобы отдать свой последний секрет. Хотя неожиданно в Мише оказывается больше плюсов, чем я предполагала раньше.
Он скашивает взгляд и улыбается одними уголками губ. Кладет ладонь мне на бедро и несильно сжимает. Моё сердце плавится и тает, волнами разливая по телу тепло.
Мне так хорошо сейчас в этом моменте. Тепло, уютно и как-то слишком спокойно. Так, как давно не было в моей жизни. Я последнее время постоянно куда-то бежала, жила за чужой маской, пыталась угодить отцу и преподавателям. Пыталась не влюбиться и никогда к себе близко не подпустить. Была колючая как кактус: один раз дотронешься, а потом ещё несколько раз подумаешь, стоит ли делать это снова.
Миша дотрагивается до меня опять и опять.
Бесстрашный или глупый.
— Заедем на заправку? Надо подкормить эту детку, — произносит Чернов, с любовью поглаживая руль своей машины.
— Как ты мог поспорить на эту «детку»? — задаю давно интересующий меня вопрос.
— Мирона, кроме тачек, ничего не интересует, а я люблю всегда быть в победителях. Был уверен в своей победе. Пока Романова не подкинула мне проблем, а Гейден не подкинул мне Библиотекаршу.
Хмурюсь, разглядывая его лицо. Никакого сожаления в его голосе по поводу спора как не было, так и нет.
— Ты же понимаешь, что это мерзко? — спрашиваю тихо, сжимая ладони между собственных колен. — Споры. Видео. Вы ведь хотели заснять это на камеру..? Ну, как ты с ней. Её Лена зовут, кстати. И твой поступок был бы ничем не лучше, чем то, что сделал со мной Глеб.
— Мы забавлялись так лет с пятнадцати. И ничего в сеть не попало. Сама видела, у Мирона и не такое на мобиле есть. Он не распространяет этот бредок. Не по фигу что там его вставляет? Я, кстати, удалил тот видос, где мы спорим и он берёт меня на слабо. Нет видео — нет спора. Я свободен, — широко улыбается Миша.
— Ты так ничего и не понял, Чернов? — в неверии качаю головой.
Настроение мгновенно сменяет курс, устремляясь вниз.