— Ты думаешь я мог так с тобой поступить? Я? — тихо и опасно спрашивает Миша, наконец отмирая.
— Я не знаю. Мог?
— Ты мне скажи. Ты ведь все уже решила? За нас двоих. Ведь все что я тебе не скажу, уже не имеет значение, Катя. Ты мне поверишь?
— Смотря, что ты мне скажешь, — сглатываю образовавшийся в горле ком и подаюсь вперед, впиваясь взглядом в лицо Чернову.
Ни одна его эмоция от меня не ускользнет. Разочарование. Вот что я вижу. Сердце пропускает удар.
— У нас есть несколько вариантов да? — хмыкает Миша, его губы растягивают в незнакомый мне до этого оскал.
"Он закрылся от меня, опять. Как делал это много месяцев подряд устраивая мне разные игры и диктуя правила. Смотрит холодно, меняет позу на обманчиво расслабленную. Руки в карманы, голова немного откинута, а губы все так же сжаты в плотную линию.
— Я думаю вариант есть только одни. Это правда.
— А какая она, Катя, эта твоя правда? — вдруг Чернов тоже подается вперед, нападая. — Хочешь узнать, что там было? — облизывает быстро губы.
Меня хватает на то, чтобы только кивнуть. Я за ним и не захочу пойти! Не захочу…ведь так?
— Катя-Катя, хорошая моя девочка, любимая девочка. Это ж надо было…кхм, мда… — Чернов качает головой и смотрит куда-то мимо меня, а я даже не дышу. Его слова они самые желанные на свете, но словно сказаны в насмешку, они не ласкают, а больно жалят.. — Считаешь я тебя снял? Нас? Наш первый раз?
Мешкаю и опять киваю.
А потом я вспоминаю его рисунки…
— Я правда кое-что показал Мирону. Кое-что важное. За то что он помог мне накануне ночью. Я понятие не имел о том, что твой отец слетел с катушек, так бы никогда не уехал.
— О чем ты говоришь?
— В общем парниша бывший больше никогда тебе ничего не пришлет и не напишет. Нет больше видео где голенькая Катя танцует. Нет и никогда не было. Благодарностей не жду. И ты мне ничем не обязана за это. Это мой подарок тебе. Чтобы ты больше не плакала и не тряслась. Можешь вернуться и поступить сюда в художку, как ты и хотела всегда. Об отце тоже не парься. Я надеюсь, у тебя все будет хорошо, Кать. Правда.