Его лицо искажается гримасой злости и какого-то дьявольского удовольствия. Парню определенно нравится то, чем он сейчас занят.
С немым ужасом наблюдаю, как Миша сгибается пополам. Оседает на пол, упираясь в него одним коленом, и поднимает на меня глаза. Мне страшно. За него страшно!
Внутренности скрутились жгутом и заморозились. Одно лишь сердце ходит ходуном и стучит как бешеное, собираясь пробить в рёбрах дыру!
А я стою как идиотка и не знаю, что мне делать!
Почему он не сопротивляется?! Почему терпит?
Перевожу взгляд то на Надю, привалившуюся к стене, то на Мишу… и, кусая губы не знаю, как разорваться.
Для меня выбор довольно очевиден.
— Уходи… — сипит Чернов. — Валите отсюда!
Он разгадал мой план: ринуться дикой кошкой защищать его — и теперь неотрывно смотрит на меня. У него разбита губа, и лицо кривится от боли, когда он делает попытку принять вертикальное положение, держась за рёбра. Он что, приказывает мне оставить его здесь одного?
Чернов встаёт ровно и, слизывая кровь с губы, смотрит на Мирона с вызовом.
Толпа парней образует вокруг дерущихся круг и начинает скандировать их имена и фамилии. Несколько отчаянных или просто не очень трезвых ребят тоже затевают драку, решив проверить свои кулаки. Девчонки, которые только недавно стояли столбами, начинают визжать и метаться по комнате. Музыка выключается, и диджей, разинув рот, наблюдает за месивом из людей.
— Катя, идём. Я видел машину, знаю, где она, — говорит Альберто и трогает меня за руку.
Я бросаю последний взгляд в толпу, стараясь разглядеть Мишу, борясь с собственными чувствами и сжимающимся сердцем, и отворачиваюсь. Бабочки в животе, кажется, собираются меня убить, вооружившись вилками, если я брошу Чернова здесь одного.
В драку девушке лезть небезопасно! Просто неразумно. На исход я всё равно повлиять не смогу.
Но я точно знаю, что мы никуда без него не уедем.
* * *Торможу в прихожей, вытаскивая из кучи одежды наши с Надей куртки. Мы не одни пытаемся свалить из этого балагана. Люди толкаются, ругаются, выхватывая друг у друга из рук вещи. Несколько вешалок падает на пол, там же я нахожу куртку Василенко. На неё кто-то наступил, но это меньшая из Надиных сегодняшних бед.
— Одень на неё, — говорю Альберто. — Ты как здесь оказался? Мы тебя уже и не ждали.